Вырос я, что называется, в полной семье. Мама, папа, борщ по воскресеньям и наивная вера в то, что все люди – в целом адекватные. Образование получил, работу стабильную, машину. Квартира оформлена на отца – прозорливость, достойная Нострадамуса.
А она, моя муза с дурной наследственностью, была на семь лет моложе. Двадцать пять свечных весен, проведенных в бабушкиной трёшке с присоединившимися родственниками и матерью, чей главный талант заключался в искусстве «прибухнуть» так, чтобы забыть, кто ты и зачем. Отец – призрак из прошлого, исчезнувший, когда ей было пять. Образование – в процессе, вечном, как движение тектонических плит.
Главная героиня нашего сериала – дочь, полтора года от роду. На момент её зачатия я пребывал в счастливом неведении, что подписываю контракт на участие в реалити-шоу «Адская кухня».
Сошлись мы на обоюдных душевных ранах после предыдущих отношений. Романтика! Через пару месяцев я, движимый импульсом, достойным бейсджампера без парашюта, предложил пожить вместе. Закидоны, как грибы после дождя, полезли сразу.
Первый акт: домашняя пьянка. Я наблюдаю научный эксперимент: девушка + алкоголь = слюнотечение и монолог о том, что любви нет, а я – её личный тюремщик. Моя ответная речь была лаконична: «Дверь там, вещи собирать не помогу». Почему-то не сработало. Она осталась. Я наивно полагал, что это победа. Это было начало капитуляции.
За первый год я получил ускоренный курс клинической психопатологии. Она пыталась прилюдно набить мне лицо. Я, воспитанный человек, лишь изящно уклонялся, а она, по законам физики, чуть не вписала себе сама. Потом – война с моими родителями, которые, глупцы, пытались её принять. Постоянные обвинения в том, что я трахаю всех подряд, включая, подозреваю, соседскую кошку Марфу. Её подруга-лядина, профессиональная изменщица, слала меня на три буквы, давая советы по укреплению брака. Я терпел. Я был Стоик в Стране Безумия.
И вот – сюрприз! Я стану отцом. Эмоции – смесь восторга и ужаса, как если бы вам подарили Lamborghini, но с бомбой под сиденьем. Я не предлагал руку и сердце, я предлагал гражданский брак и читал лекции о том, как не повторить судьбу её матери. На время подействовало. За месяц до родов мне выпала командировка – два недели рая. Вернувшись, я застал чудо: она извинилась перед моими родителями! Те, растрогавшись, засыпали её подарками для ребёнка. Я поверил в чудо. Напрасно.
Родилась дочь. Я, полный надежд, предложил: «Либо к моим, либо снимаем». Ответ вошёл в анналы: «С твоими не уживусь, аренда – деньги на ветер». Итог: 13 квадратных метров ада с тещей, чей алкоголизм был единственной стабильной вещью в её жизни.
Наступило 8 марта. Она захотела «релакса». Парикмахер, маникюр, прогулки. Наш грудной ребёнок остался на мне и моей матери. Она ушла в 11, вернулась в 9 вечера, сияющая. Мой разговор о роли молодой мамы был жёсток, как правда о долгах по ЖКХ.
Я, вечный оптимист, снял квартиру. Перевёз её с ребёнком. Началась вторая серия нашего сериала. Сценарий тот же: истерики, обвинения в нелюбви, требования больших денег. Она отказывалась помогать с ребёнком, исчезая на часы. Деньги, которые я вливал в нашу жизнь, она считала подачкой.
Я пытался говорить о любви, о семье. В ответ – скандалы, крики, жалобы соседей. Я стал заложником в собственной жизни. Дочь росла, и в её глазах я читал то недоверие, то страх. Это было больнее, чем любая истерика.
Через полтора года я сдался. «Давай разъедемся». Отказ. Ночные скандалы, угрозы, шантаж. Апофеозом стала найденная переписка с каким-то парнем, где она жаловалась на меня и кокетничала. Попытка поговорить утонула в волне игнора.
Я собрал вещи. Ушёл. Оставил им всё, как плату за свободу. Теперь я собираю свою жизнь по кусочкам, как пазл, половину деталей которого съела собака.
Дочь приезжает иногда. Но она уже чужая. А я остаюсь с разбитой мечтой и железным правилом: если твоя новая пассия пьёт так, что у неё течёт слюна, и живёт в трёшке с мамой-алкоголичкой, – беги. Беги, не оглядываясь. Потому что любовь – это прекрасно, но она не лечит наследственный алкоголизм и 13 квадратных метров совместного ада.
Об авторе
