Вечер пятницы. Я сижу в своём домашнем кабинете, который пахнет дорогой кожей. За окном летний дождь – природа плачет за компанию со мной. Раньше в такие вечера мы с Аней заворачивались в плед и смотрели старые фильмы, притворяясь счастливыми. Теперь я один, и пустота в квартире давит так, будто я живу внутри гигантского пылесоса, который вот-вот включится и высосет меня вместе с этим дурацким дизайнерским диваном.
Закрываю ноутбук. Работа – мой личный асфальтоукладчик, которым я закатываю дыру в собственной жизни. После развода прошло семь лет. Семь лет! Этого срока хватило бы, чтобы вырастить дуб, выучить китайский или сойти с ума. Я выбрал вариант номер три, но в очень респектабельной, дорогой упаковке.
Мой отец, человек, воспитанный на поговорке «слезами горю не поможешь, а вот деньгами – запросто», учил меня выбирать женщину, как выбирают породистого щенка: смотри на родословную, проверь прикус, пощупай холку. «Время всё остальное расставит по своим местам, сынок», – вещал он, пыхтя трубкой. Время расставило нас с Аней по разным квартирам. Оно, блядь, оказалось первоклассным дизайнером интерьеров для одиноких душ.
Мы делали всё по инструкции. Встречались два года, потом пять лет жили вместе – этакий пробный брак с помесячной оплатой. Она была из хорошей семьи: папа – начальник, мама – хранительница очага. Мы хотели детей. Мы старались. Мы обошли всех врачей в городе, и каждый из них, пожимая плечами, говорил: «Медицина бессильна перед вашей взаимной… стерильностью». Аня плакала по ночам, а я лежал и думал, что, возможно, проблема в том, что мы слишком старались сделать всё «правильно». Наш брак умер не со скандалом, а тихо, как батарейка в дорогих часах, оставив после себя лишь красивое, но бесполезное тиканье.
Встаю, подхожу к окну. Внизу бегут люди. Наверняка половина из них – такие же одинокие неудачники, притворяющиеся на своих страничках в соцсетях счастливыми путешественниками и гурманами.
Мой последний оплот против безумия – виски. Наливаю. Не для удовольствия, а для дезинфекции души. Телефон подмигивает мне сообщением от Кати. Ей 28. Она работает в банке и увлекается современным искусством, что, как мне кажется, является признаком скрытой формы мазохизма. Она зовет на выставку. Я уже вижу наш будущий диалог:
– Это выражает хрупкость бытия, – скажет она, глядя на ржавый гвоздь в центре зала.
– Это выражает, что автор – гений маркетинга, – подумаю я, глядя на ценник.
Потом будет пара свиданий, неловкий секс и её неизбежный вопрос: «Куда мы движемся?» А мы никуда не движемся. Мы просто топчемся на месте, пока она не поймет, что я – эмоциональная «заглушка».
Открываю браузер. «Как построить счастливую семью после развода». Первый результат: «Полюби себя самого». Отлично. Я и так себя люблю. Это и есть проблема. Я слишком сильно себя люблю, чтобы позволить кому-то другому испортить мне этот прекрасный роман с самим собой.
Звонит отец. У него встроенный радар на мое пораженческое настроение.
– Как дела, сын? – гремит он. – Нашел уже себе нормальную женщину?
Я начинаю нести что-то про загруженность в офисе, но он, как опытный следователь, перебивает:
– Брось. Что, с девчонками опять не складывается?
Я молчу. Что сказать? Что твой сын, юрист, выигравший десятки тяжелых дел, проигрывает войну с собственным страхом? Что я предпочитаю анализировать брачные контракты, а не строить отношения?
– Сын, – говорит он после паузы, и в его голосе впервые слышится что-то человеческое, – может, хватит женщину, как задачу по бухгалтерии, решать? Она же не отчетность, которую нужно сдать в срок.
Вешаю трубку. Он прав. Я – биоробот в костюме от Hugo Boss. Я составляю ментальные досье на каждую потенциальную партнершу: «Склонна к истерикам, риск – 35%», «Чрезмерно привязана к матери, риск – 60%», «Слишком счастлива, подозрительно, риск – 85%».
Катя шлет смайлик с грустным лицом. Мои пальцы зависают над клавиатурой. Внутри меня происходит гражданская война между «нужно быть взрослым» и «хочу просто лежать и смотреть в потолок». Побеждает потолок.
Пишу: «Прости, аврал. Работа.» И выключаю телефон, как трус, прячущийся от долга. Я не боюсь обязательств. Я боюсь тишины, которая наступит после того, как обязательства закончатся.
Мой пятничный вечер – это пицца «Пепперони» под аккомпанемент дождя и новостей по телевизору. Успешный мужчина в своей стильной тюрьме. Просматриваю старые фото с Аней. Вот мы молодые, счастливые и глупые. Вот мы на свадьбе – два актера, играющие в любовь. Удаляю папку. Прошлое – это вирус, который мешает моему одинокому настоящему.
Засыпаю с одной мыслью: самая большая ошибка – это не та, что уже совершена. Самая большая ошибка – это боязнь будущих ошибок. Но от этой мысли не теплее. Завтра будет суббота. Спортзал. Работа. Кино. Одиночество. И так по кругу, пока не кончится заряд у этого дорогого, но такого одинокого аккумулятора.
Об авторе
