Жил-был я, нормальный мужик 35 лет. Работал, не пил, в дом приносил не только деньги, но и вайб стабильности, варил кофе, чесал спину и покупал салфетки с мимимишными совами, потому что «такие классные!». В общем — образцовый экземпляр постсоветского хомо сапиенса, который знает слово «фен-шуй», но никогда не признается, что на самом деле его немного изучал.
Она появилась внезапно. БЖ. Будем звать её, например… Лисой. Не потому что хитрая (хотя и это тоже), а потому что сначала была пушистая и рыженькая, а потом откусила мне внутренности и убежала в лес.
Познакомились, закрутилось, завертелось, любовь морковь, лепестки в ванной, секс как в рекламе «Шоколада Бабаевский» — с криками, страстью и лёгким флером безумия. Через полгода уже вместе жили. Говорили, что взрослые, что опыт у нас есть, что никто не будет дёргать за хвост и устраивать истерики на ровном месте.
Ха-ха-ха.
Впрочем, первые полтора года — правда, была идиллия. Я работаю, командировки, но на связи, подарки, звонки, вечера с вином и кино. Она работает в офисе, лечится «от бесплодия» (её формулировка), пьёт гормоны, временами слегка трещит по фазе, но я списывал на побочку. У каждого свои тараканы. У неё они были на стероидах.
Первый звоночек (буквально)
Ночь. Я в командировке, часов одиннадцать. Звонок на её телефон. Не скрывает, лежит рядом на подушке. Звонит… коллега. Мужик. Сбрасывает. Говорит: «Ой, он не туда, случайно». Угу. Я, конечно, не Шерлок, но мозг у меня есть. В глубине уже что-то кольнуло, но я тогда подумал: ну, мало ли. Люди ошибаются. Особенно в три ночи и особенно в направлении чужих подруг.
Потом — серия мелочей. Вроде ничего. Смотрит в телефон чаще, чем в мои глаза. Стала раздражительной, как будто я завёл дома хорька и каждое утро забываю его гладить. Уходит «погулять» и возвращается с глазами, как будто читала Кафку, но на японском.
Возвращение блудного я
Возвращаюсь из очередной командировки. Зашёл в квартиру — и понял: здесь кто-то умер. Или вот-вот умрёт. Тихо, как в морге. Она ходит по квартире как NPC, выдаёт реплики строго по скрипту:
— Всё нормально.
— Просто устала.
— Это гормоны.
— Ты опять уехал, мне тяжело одной…
Попытки поцеловать — уворачивается, как будто у меня рот вместо лица. В глаза не смотрит. На прикосновения — как на укус осьминога. Всё ясно.
Заварил себе кофе. Сел. Открыл ноут.
А потом… открыл её соцсеть.
Ребят. Я не горжусь. Но иногда, чтобы не быть шутом в своей собственной трагикомедии, надо устроить небольшую кибервойну. Да, я взломал. Да, я читал чужое. Но знаете, что хуже? Читать своё будущее в её переписке с каким-то корпоративным клоуном по имени «Серёжа, который понял её как никто другой».
О, это был фейерверк. Эротика, сопли, нытьё, стикеры с котятами и фразы уровня:
— «Он меня не слышит»
— «Ты совсем другой…»
— «Ты такой… настоящий».
Никакого секса. Просто эмоциональное прелюбодеяние в стиле «тебя не ценят, но я ценю». Ну и парочка фото с «обнимашками», когда я был в Краснодаре.
Грузовик правды
На следующий день я спокойно (да, я научился сдерживаться — спасибо армейской муштре и трёхнедельной медитации в пробке на МКАДе) предложил ей уехать к родителям, мол, «отдохни». Она, кстати, с радостью согласилась. Легко, как будто ждала. Не просила остаться, не лила слёз. Уехала.
Я вызвал грузовик. Сложил её вещи. Всё. До последней заколки. Положил сверху плюшевого медведя, которого я ей дарил, когда она болела. И паспорт. Пусть будет.
Грузовик поехал. Я остался.
Первый вечер был кайф. Свобода, пицца, плед, плевать в потолок. Второй — тревожность. Третий — тоска. Пятый — «а может…».
Но потом…
Пошли СМС.
— «Прости».
— «Нам надо поговорить».
— «Я запуталась».
— «Ты всё понял неправильно».
— «Это был просто флирт!»
— «Ты мне нужен».
— «Ты лучший, кого я встречала».
Знаете, кто начал потом звонить? Моя мама.
— «Ну, может, простишь? Она же девочка…»
— «Ты же её любил…»
— «У всех бывают слабости…»
И вот я сижу, читаю очередную «ты мне снился» и понимаю: я снова на грани залипания в старую хрень.
А потом — осенило. Как током.
Принцип «Горящей кабины»
Представьте: вы в самолёте. Он горит. Реально. Пламя. Пилот выпрыгнул с парашютом. В салоне паника. Вы тоже выпрыгиваете, падаете, живы, стоите на земле, целый. И тут вам звонят и говорят:
— Слушай, мы тут решили — возвращайся. Мы всё потушили! Там остался твой термос и плюшевый плед.
Ты что, обратно в пекло полезешь за пледом? За термосом?!
Вот и я так.
Поэтому — игнор. Холод. Без эмоций. Как морозильник на колёсах.
На звонки — не отвечаю.
На сообщения — тоже.
На попытки поймать в магазине — улыбаюсь и ухожу.
На «давай поговорим» — говорю: «Уже поговорили. Финальные титры прокрутились».
Родственникам объяснил:
— «Это не любовь. Это манипуляция на чувстве вины. Она не изменилась. Она просто осталась одна и вспомнила, что тут была тёплая хата и хороший чувак. Это не про любовь. Это про удобство».
Пятничный прорыв
Прошло пару недель. Я еду на байке, ветер в лицо, музыка в ушах, встречаю старого друга. Говорит:
— Слушай, видел твою БЖ. Говорит, скучает. Говорит, ты жёстко её выгнал. Говорит, она всё осознала.
Я улыбаюсь. Говорю:
— Пусть осознаёт. Только не в моём доме, не в моей жизни и не на моём пледе.
Поставили пиво. Посмеялись. В этот момент я понял — всё. Выдохнул. Отпустил. Не тянет. Не щемит.
Сегодня я проснулся, заварил кофе, включил «Muse», посмотрел на солнечный свет, пробивающийся сквозь шторы, и подумал:
Вот же прикол. Ты жив, свободен, на тебя не кричат, не врут, не изводят. У тебя целая жизнь впереди. И даже хлеб не плесневел.
Так что, друзья, если вам звонит бывшая из горящего самолёта — не берите трубку. Вы уже на земле. Там, где безопасно. Там, где солнце. Там, где можно снова быть собой.
И плед себе новый купите. Без истории. Зато мягкий.
Об авторе
