Я всегда знал, что не создан для полностью моногамных отношений.
Звучит как признание с амвона на свадьбе? Ну, поверьте, гораздо смешнее слышать это в свой адрес, от твоей бывшей — той, что готова была тебя зарезать за просто подозрение в том, что ты посмотрел на другую. Но давайте по порядку, чтобы вы не подумали, что я какой-то негодяй. Хотя, пожалуй, немного негодяй, но если только немного.
Первая любовь — и первый удар под дых
В мои 25 лет я, как все нормальные люди, решил завязать с детскими шалостями и попробовать отношения по-взрослому. Её звали Катя. Младше меня на целых шесть лет — а для меня это была прям молодость и энергия. Уже тогда я почувствовал, что наше «взрослое» будет довольно «нестандартным».
Первый серьёзный разговор о верности — это как первые разы в спортзале: неприятно, больно, но знаешь, что надо. Она заявила с таким видом, будто именно сейчас подписывает смертный приговор:
«Если хоть раз изменишь — я уйду. Даже если это будет проститутка!»
Я, конечно, воспринял это не как предупреждение, а как вызов. Недоверие и обвинение в слабости — не для меня. Что я делал на следующий вечер? Правильно, взял и снял проститутку. С презервативом, ну или как я думал, он сбежал в самый неподходящий момент. Анализы сдавал потом, как на экзамен в институте — нервно и с надеждой на «зачёт».
Когда Катя узнала, первая её реакция — злость. Но я-то умный, я понял: это не боль, это манипуляция. Значит, надо идти дальше. Парадоксально, но после этого мой интерес к ней только вырос — будто я поймал вкус запрещённого фрукта. И вот тут начинается настоящая драма.
Замкнутый круг измен
Я продолжал изменять, хоть и не хотел особо. Просто не мог остановиться. Она ушла только после четвёртой или пятой измены. Если бы она плакала, умоляла или хотя бы обнимала меня после каждой моей глупости — может, я бы и остановился. Но нет. Катя — сила, независимость и железный характер. Это как давать сожжённой траве новую жизнь, а она лишь подгорает сильнее.
Второй раунд: свобода, но с привязью
Через три года у меня появилась новая девушка. Я решил быть честным (первый и последний раз) и рассказал ей про «прекрасное» прошлое. Она не устраивала допросов и ультиматумов, а я объяснил: «Зачем уходить, если ты даёшь мне свободу?»
Первые полтора года всё шло гладко, как по маслу. Я не испытывал бурных чувств, но и не провоцировал её. Потом разошлись по мелочам, и спустя две недели я уже был с другой. Ну, а бывшая начала устраивать мне «коллекторские» звонки. Отношения длились месяц — и я снова вернулся к ней.
Она это восприняла болезненно, но потом смирилась. Через пару лет, перед расставанием, я решил пойти на пикап-тренинг — наверное, искать спасения в армии соблазнителей. Там десять дней без секса — как настоящий пост религиозного воздержания. За это время познакомился с двумя девушками, но вернулся к ней — та самая стабильность.
Котик на прогулке и замужняя женщина
Она никогда не осуждала мои похождения. Даже шутила: «Мой котик сходил погулять». Мой интерес к ней после этого всегда возрастал. Чёрт знает, в чём тут фокус. За два последних года я завёл связь с замужней женщиной, особенно когда с бывшей случались ссоры. Моя бывшая ненавидела ту женщину, называя её «безотказной», хотя сама никогда не отказывала мне в близости. Как говорится, грязное бельё лучше стирать в личной комнате.
Новые отношения — жёсткие рамки
После расставания попытался начать заново. Девушка с первого свидания заявила, что измена — табу. Даже не дали обсудить. Результат — отношения быстро сошли на нет.
Итоги и диагноз
Сейчас я понимаю — моя проблема глубже, чем кажется. Люблю человека, но желание новизны сильнее. Кажется, организм бунтует против моногамии. Пробовал самоконтроль, психологию, медитации — ничего не помогает.
Самое страшное — видеть, как я причиняю боль тем, кто меня любит. Обещаю «последний раз», но повторяю старое снова и снова. Моя судьба — замкнутый круг страданий, где я и жертва, и палач.
Лучше честно сказать с начала, что моногамия — не для меня. Но даже это решение — не облегчение. Ведь страдают женщины, верящие в меня и мои обещания. А я не знаю, как жить с этим. Может, и есть какая-то трагедия в том, чтобы знать свою проблему, но не иметь сил её решить.
Вот и снова я один, в очередной раз пытаюсь понять себя. Но знаю, что ничего не изменится. Я не могу подавить в себе эту потребность в новизне. Возможно, это и есть моя главная трагедия — любить и разрушать, обещать и обманывать, жить и страдать.
Об авторе
