Двадцать лет. Целых двадцать лет я живу с человеком, который, похоже, никогда и не стремился к семейной жизни. Представляете? Двадцать лет! Для кого-то это целая жизнь, а для меня — как бесконечный сериал с кучей неснятых серий и без конца. И самое забавное — я сама была той, кто постоянно тянул его в эти отношения, как волк — овцу на заклание, пытаясь создать что-то стоящее из того, что он принимал с таким же энтузиазмом, как ежик — ванну.
Начало конца — первые «предупреждения» и свобода флирта
Помню, как всё начиналось. Он, с лицом святого мученика, сразу предупредил, что другие девушки могут ему нравиться. Я тогда была наивна и думала: «Ну, это его способ показать свою свободу». Ошиблась. Это была не манера общения, это была сущность, глубоко иронично закреплённая в ДНК.
Он мог флиртовать прямо у меня на глазах — и это не было даже скрытным. Его взгляд блуждал по залу, как у хищника, который уже выбрал жертву, а я — заложница. Я, конечно, делала вид, что всё нормально. Притворялась, что это типа игра, как в кино. Но на самом деле я каждый раз испытывала внутренний взрыв.
Быт — территория забвения и «через силу»
В быту он оказался чудом природы — бесполезным и упорным в своём бездействии. Ремонт? Обустройство? Создание уюта? Нет, спасибо, это не про него. Всё на моих плечах. Если я жаловалась, он что-то делал, но с таким видом, словно я попросила его сыграть роль в «Властелине колец».
Дети — двенадцать и пятнадцать лет — и почти нулевое участие в их жизни. Если я организую поездку в лагерь — едут. Если прошу помочь с уроками — помогает. Сам не проявляет инициативы. Коляску не вывозил, на собрания не ходил. Его участие — это как эпизодический камео в фильме «Родительская жизнь».
Финансы — вечная сага о том, кто платит
Финансовая сторона вообще — отдельный сериал. Я всегда работала, даже в декрете находила подработку. Он же вечно менял работу — то увольнялся сам, то увольняли его. Последнее место работы закончилось с криминалом — в переносном смысле и в буквальном (статья у него там, между прочим, есть). Дополнительный доход — сдаёт свою квартиру и занимается музыкой. В семейный бюджет вкладывает… ноль целых, ноль десятых.
Живём у меня. Продукты покупаю я. Коммуналку плачу я. Если бы наш бюджет был рэп-баттлом — он бы был тем парнем, что только репит «эээ» и «ну типа», а я — той, кто читает весь куплет.
Алкоголь и диван — лучшие друзья
График работы у него сейчас — два-три дня в неделю. Зарабатывает не больше двадцати тысяч рублей, судя по всему. Остальное время — на диване. Алкоголь стал постоянным спутником: понемногу каждый день, пару раз в неделю — вдрызг. В такие моменты он несёт такую чушь, что хочется закрыть уши и притвориться, что это не твой человек.
Секс — редкий и вялый гость в нашей постели. А в начале было всё нормально, как в романтическом фильме, только вот сценарист решил забрать сценарий и написать драму.
Подарки, внимание и забота — мифы и легенды
За двадцать лет ни одного стоящего подарка. Даже на юбилеи — максимум подарок на пару тысяч рублей. Я же первые пятнадцать лет тщательно готовилась к его дню рождения, придумывала что-то особенное. В итоге подарки — это как бонусы за выносливость.
Он не интересуется моей жизнью. Никогда не спросит, как дела на работе, не поможет по дому. Внешне всегда был увлечён — надо отдать должное, но это не переходило в заботу о моей личности и чувствах. Просто красивое лицо, а внутри — пустота.
Семья — словно зона отчуждения
Он может уехать с друзьями на пару дней, устроить пьяные выходки, а потом не чувствовать себя виноватым. Финансовой поддержки никакой, совместных развлечений — ноль, в кино не ходим, в отпуск ездили только по моей инициативе и всегда бюджетно.
Его мать со мной не общается — наверное, понимает, что драма живёт в нашей квартире. Она, как и он, не хочет принимать правду.
Истина, уставшая от терпения
Я устала. Устала жить с человеком, который не ценит то, что я делаю, который не видит во мне личность, не стремится сделать нашу жизнь лучше. Я говорю ему уходить. Мы можем не общаться неделями, живя как квартиранты в одном доме. Но он не уходит. А я не уверена, что могу уйти сама. Потому что одной оставаться очень тоскливо.
Самоанализ и осознание
Иногда думаю — может, я дура? Может, слишком много придираюсь? Но вспоминаю все годы, упущенные возможности, и понимаю — нет, я не дура. Я просто двадцать лет жила с человеком, который не заслуживает моей любви, терпения и времени. Который использовал меня как бесплатную домработницу, няню и сексуальный объект.
Новый этап — прощание и надежда
В конце концов я собрала вещи и выставила его за дверь. Дети были в шоке, но когда объяснила ситуацию, они поняли. Старшая сказала, что давно замечала, как я страдаю. Младший просто обнял меня и сказал: «Теперь всё будет хорошо».
Жизнь после
Сейчас я учусь жить для себя. Пытаюсь понять, что значит счастье без оправдания чужих недостатков. Иногда всё ещё смущаюсь, что столько лет терпела. Но это уже другая история.
Об авторе
