Если бы моя жизнь была сериалом, то он бы назывался «Женился, развёлся, женился, развёлся. Спокойной ночи». С сюжетом, конечно, в духе черной комедии, со щепоткой драмы и щедрой порцией «да как так вообще вышло».
Началось всё в 2002 году. Встретил девушку. Заграничную. Восточную. Таинственную. Из другой страны, с акцентом и глазами как в рекламе кефира — большие, честные и такие, будто сейчас расплачутся. Повстречались три месяца, и — бабах! — штамп в паспорте. Да, я тогда был романтиком. Ну, или лохом, если говорить медицински.
Честно говоря, женился я, как многие на моём месте — из лучших побуждений. Не потому что «люблю не могу», а потому что ей в России надо было остаться, работать, адаптироваться. А я — герой. Как будто один в поле воин, и несу её на руках сквозь бюрократию и ФМС.
Жили мы в моей однокомнатной. Куплена ещё до ЗАГСа. То есть, крепость моя. До поры до времени.
Перед родами супруга решила, что без тёщи нам не обойтись. Мол, поможет, подскажет, борщ сварит, да и подгузники менять научит. Три месяца, говорила. Пф-ф-ф.
Спойлер: через восемь месяцев я заявил, что или она — в сторону вокзала, или я. Третьего не дано. Вы думаете, кто уехал? Ну да. Я. Аплодисменты, занавес, скрип чемодана на колёсиках.
После этого была стадия эмиграции. То есть, я эмигрировал. Сначала в другой город, потом в другую страну. Развод? Да ну. Всё не доходили руки. Да и ребёнок всё-таки. Я приезжал, общались, гуляли, пытались как-то вернуть «семейность». Но где-то между моей атеистической мордой и её внезапно обострившейся религиозностью мы потеряли общий язык. Через девять лет (да, ДЕВЯТЬ) развелись. Без адвокатов, но с договором, как при капитуляции.
Развелись вполне по-человечески. Условия были простые: я плачу фиксированную сумму, могу видеться с ребёнком без ограничений, они с тёщей могут жить в моей квартире до совершеннолетия ребёнка, но и я туда могу хоть завтра с чемоданом — моя ведь. Попытки «давай хату на ребёнка перепишем» были, конечно, но я устоял. Алень — не алень, но мозги всё-таки ещё остались.
Подумал тогда: ну вот, прошёл школу жизни. Получил диплом, можно и нормальную семью завести.
Женился второй раз. На своей, из родного города. Знакомы давно. Женился тоже по великой любви. Ну ладно, по необходимости — чтобы переехать вместе в ту самую страну, где я теперь жил. Сначала всё было прилично: жили вдвоём, обустраивались, она пыталась работать, адаптироваться. Потом подтянула свою дочку. Потом забеременела. Семья растёт, ответственность — как курс доллара, только вверх.
Родился ребёнок. Мой второй. И понеслось.
Деньги, как всегда, портят всё. Я за раздельный бюджет. Она — за семейный. Но, пока не работала, финансы вел я. На мне — трое детей, жизнь дорогая, в отпуске был только холодильник.
Начались разговоры. Её напрягало, что я езжу к своему сыну (от первого брака), что трачу туда деньги. Мол, слишком щедро. А я просто приезжал в свою же квартиру, общался с ребёнком. Секс? Да вы что, мы там даже не здоровались без цитаты из Псалма. Только сын, игрушки, мультики. Но у жены началась внутренняя Санта-Барбара. Подозрения, обиды, диалоги с тоном прокурора.
Но жили. Терпели. Вроде устаканилось. Пока не произошло то, что вообще стирает все мелочи жизни…
Наш ребёнок заболел. Лейкемия. Лечили в трёх странах. Вместе. Без ссор, без взаимных упрёков. Только надежда, анализы, больницы, и слёзы, которые даже друг перед другом стеснялись показывать.
Прошёл год. Он не выжил.
После этого я словно вышел из тела. Мир стал тусклым. Хотелось просто тишины. Мы поехали к её родителям. Пожил с ними десять дней. Потом сказал: поеду к своему сыну. Отдохну. Мол, потом уедем вместе — за границу, к новой жизни.
А она выдала ультиматум.
Пункт первый: совместный бюджет, и чтобы расходы на моего первого сына были такими же, как на её дочь. Пункт второй: чтобы я с сыном не жил. Видеть можно. Но жить — нет. Пункт третий: «где наши планы, где квартира, где стабильность, где стратегия на следующие 10 лет»?
А у меня в голове не было даже стратегии на ужин. Я просто хотел пожить с сыном. Без планов. Без тёщи. Без графиков.
Сказал: давай подождём. Но она настаивала. Долго. Упорно. Как налоговая.
В итоге я остался один. Ребёнок (первый) дома, бывшая с тёщей уехали на дачу, тишина. С женой – только споры и секс, когда ей казалось, что ещё можно спасти брак, а мне — что уже нечего.
Вчера подали на развод.
Сижу. Думаю. То ли дурак, что довёл до этого, то ли всё правильно сделал.
С одной стороны, было много хорошего. Мы потеряли ребёнка — и не разбежались сразу, как делают многие. Прошли через ад вместе. С другой — я не готов был жить по инструкции. Как будто моё отцовство с первым сыном должно было быть согласовано через бухгалтерию.
И вот я снова один. В квартире, которая видела больше душевных побоищ, чем дежурка полиции. Смотрю на старую кружку с отколотым краем — она помнит всех моих женщин. Всех моих детей. И все мои попытки «сделать правильно».
А правильно, похоже, не существует. Есть просто «как получилось».
Смешно? Уже да. Тогда — не очень.
Но жизнь, как фильм Тарантино — сначала страшно, потом неожиданно, а в конце вдруг начинаешь смеяться.
Планов не строю. Завтра, может, снова женюсь. Может, уйду в буддизм. Или открою бар для разведённых отцов. Назову его «Тёща не пройдёт». Буду наливать по 50, включать «Modern Talking» и раз в час произносить: «Да ты ничего не потерял. Это она потеряла. Ты-то — свободен».
Об авторе
