Знаете, в сказках всё просто: герой полюбил принцессу, та его полюбила в ответ (ну, или сначала сбежала, но потом вернулась), и зацвёл их союз розами, яблонями и ипотекой. А у меня всё тоже было романтично, но с таким поворотом, что даже гоголевский черт бы сказал: «Не, ну это уже перебор».
Мне 26. Ей — тоже 26. За плечами — пять лет эпопеи, из них три — в официальном «запечатлённом печатью и венцом» браке. Без детей, но зато с венчанием — бонусный уровень обязательств, как DLC к обычной женитьбе. Вроде бы всё было по классике: институт, студенческая романтика, дружба, которая потом внезапно превратилась в «что-то большее» (спасибо, гормоны и бадминтон в парке).
Я её добивался, как Коля добивался «сдать на права» — с пятого раза, через пот, кровь, нервные срывы и унижение френдзоной. Она — «динама-эксперт», таких с дипломом сразу в Олимпийскую сборную надо. До 20 лет не подпускала никого ближе, чем на дистанцию френча с поцелуями в лоб. Зато потом, как говорится, “пуля просвистела” — и понеслась душа в рай.
Я был у неё первым. Не первым, кто добивался, не первым, кто бегал с букетом, а именно ПЕРВЫМ. В скобках — мужиком, с большой буквы «М», остальное — по вкусу. Льстило? Да как же! Я был уверен, что теперь это «навеки». Ага, конечно.
Свадьба, венец, картошка
Мы сыграли свадьбу. С душой, с криками «Горько!» от троюродных бабок и поцелуями в 1С. Жить стали у меня — я один в квартире жил, после того как мои родители сделали самый логичный шаг: поняли, что друг друга ненавидят, и разошлись в разные стороны со словами «ты меня не достоин». Мама в этом преуспела особенно — у неё теперь кот, собака и тяга к сериалам про абьюзеров.
В общем, мы въехали, обустроились. Она — хозяйка, я — муж, который, как водится, и полку прибьёт, и котлеты пожарит. Были, конечно, придирки — мол, прическу бы тебе другую, шапку не носи такую дурацкую, и вообще, давай купим машину, как у Петровых, а не как у бомжей. Я, конечно, говорил: «Да, дорогая», но делал по-своему. Потому что характер, мать его.
Скандалы? Были. Как без них. Она — в огонь, я — в воду. Я — на примирение, она — в фейсбук пожаловаться. Но в быту ладили, даже с роднёй её — а это была, между прочим, феминистская коммуна под предводительством её мамы и кота Маркиза, которого я всё время путал с их тётей.
Работа, стресс, и появление графа «Начальника»
На третьем году брака у меня дела пошли не очень. Работа — стресс, нервы, желание всех уволить, включая себя. Жена тоже сменила работу — ура! Новый коллектив, новые разговоры. Началась эпоха Начальника.
Про этого господина она говорила с такой интонацией, с какой я обсуждаю сочную шаурму. Мол, умный, харизматичный, знает, как общаться с женщинами. Я-то сначала думал, что он ей просто нравится как человек, ну бывает — авторитет, лидер и всё такое. Потом, когда она начала задерживаться, пропадать на «корпоративах» и обсуждать со мной, что «не уверена, что любит меня», у меня внутри что-то закурилось. Интуиция проснулась и заорала: «СЮДА СМОТРИ, АЛЁША!»
Я, как честный дурак, начал спасать брак. Цветы, подарки, выходные в СПА, рассуждения о любви, прогулки под дождём. А она — в отпуск с подругой. Ну, думаю, ладно, отдохнёт, освежится. Провожал сам, подругу видел — всё по классике. И тут — переписка. Та самая. Любовная, гнусная, с поучениями, как «правильно врать мужу, чтобы он сам тебя отпустил в отпуск к подруге, пока ты планируешь лизнуть губу начальнику».
Развод — как форма искусства
Когда она вернулась, я устроил честный разговор. Прямо, без лирики. Она вываливает: мол, чувства прошли, я ей никто, детей от меня не хочет. Я говорю: у тебя был роман? Она — «нет». Я ей — переписку в лицо. Она — «ну мы просто так, платонически». Я: или живём по моим правилам, или разбегаемся. Она: разбегаемся.
ОК, говорю, 24 часа на сборы, потом — гудбай. Началось шоу: смс «ты ужасен», слёзы на подушке, кольца на подоконнике, записки в стиле «не могу без тебя» и фотки нас в лучших традициях шантажа. Даже батюшка вмешался, сказал: «Три месяца дайте друг другу». Я подумал — ну а вдруг?
Она то соглашалась, то качалась как маятник: «Хочу – не хочу, люблю – не люблю». Я даже поверил. В день, когда срок подходил к концу, подумал: не, ну ок, прорвёмся. Приехал в ЗАГС — и кто там? Правильно. Она. На каблуках, с выражением лица «я знала, что ты придешь». Подписала, улыбнулась и ушла. Меня перекосило.
Постразводный синдром имени «Не мужик»
Три месяца не общались. Я — как подорванный: бассеин, спорт, смена работы, попытка начать жизнь заново. Даже познакомился с девушкой, начали встречаться. Оказалась замужней. Узнал — как от холодного душа обдало. Сказал: извини, не могу. Она: «Трус». Я: Что? Она: «Ты слабак». Я: ДА ЭТО ТЫ МЕНЯ ОБМАНУЛА! Она: «Ты не понимаешь сложностей женской жизни». Спасибо, до свидания.
А бывшая начала выныривать, как подводная лодка: «Ты злопамятный», «Я же ничего плохого не сделала», «Ты же был для меня самым лучшим». О, да, особенно тот момент, когда она планировала обставить меня как лоха вместе со своим менеджером по страстям.
Последствия. Паранойя. Страх. И надежда.
Прошло девять месяцев. Я вроде и не вспоминаю её с болью, но осталась какая-то дыра внутри. Пустота. Страх. Каждая красивая женщина — потенциальный агент разрушения. Начинаю общаться — и… клинит. Молчу, потею, чувствую себя школьником перед доской.
У меня всё вроде бы ок: работа, бабки, квартира, даже бороду начал носить (говорят, солиднее). А внутри — тревожный заяц, который боится, что его опять заживо сожрут и потом скажут: «Ты был не такой, как мне хотелось бы».
Думаю: может, к психологу? Или к священнику? Или на Таймыр — в лес, с медведями дружить? Или сразу создать секту: «Общество переживших бывших и их начальников»?
Эпилог. Весёлый. Потому что уже не грустно
Но знаете, что самое странное? Я не жалею. Да, было больно. Да, меня унижали. Да, меня пытались сломать. Но я выжил. Я не стал тем, кто начинает бухать, ненавидеть всех баб и жить в комментах под роликами Моргенштерна.
Я научился. Я вырос. Я теперь знаю, как выглядит настоящая подстава. И как она пахнет — духами и новой укладкой «от начальника».
Теперь я снова на свободе. Как дикий кабан, только без клыков, но с хорошим кэшбэком. И знаете, что я понял?
Самое лучшее свидание — это встреча с самим собой.
А потом уже — с кем-то, кто не цитирует своего босса перед сексом.
Об авторе
