Меня зовут Максим. 38 лет. Гетеросексуален, моногамен, любитель пива, видеоигр и самоуничижения.
В браке я прожил десять лет. Это если считать года, когда мы еще разговаривали. Если без них – примерно четыре с половиной, с поправкой на скандалы, истерики и драки тапками. Двое детей – не по приколу, а по любви. Один – мальчик, второй – сюрприз. Оба в школе, оба уже умеют искать мультики и тихо ненавидеть взрослых.
Проблемы начались с рождения второго ребёнка. Не ребёнок был проблемой, а последствия. Жена ушла в декрет. Декрет оказался не отпуском, а как бы это помягче… «психологическим фронтом без отступления». Через шесть с половиной лет декрета наша квартира напоминала гибрид приюта для гиперактивных бобров и мусорного полигона с элементами детского творчества.
Сначала я терпел. Смотрел, как дети раскрашивают обои под хохлому. Молча собирал остатки телевизора после их очередного эксперимента с мячом и гравитацией. Напоминал себе, что это семья, счастье, жизнь. А потом, после очередной разбитой чашки и найденной в диване картошки фри, я взорвался.
Всё, что накопилось – выплеснулось. Словесно. Потом – чуть менее словесно. Кричал. Унижал. Бил. Да, бил. Как псих, которому некуда деть свой страх, злость и обиду. Жену, самую близкую. Почему? Потому что больше не кого. Потому что не умел иначе.
А потом я садился за комп и запускал игру. И с бутылкой пива в руке думал: «Ну хоть тут всё по-человечески: или убили, или победил». Игра — вот где ясность. Вот где правила. В реальной жизни они стирались.
Жена тем временем постепенно превращалась в призрак. Сначала она ушла в зал — спать. Потом — в себя. Там, видимо, было чище и тише. Я продолжал бушевать. Кричал, что она доводит меня. Она молчала. Я орал. Она закрывала дверь. Я выбивал её с ноги.
Три года мы жили как соседи. Соседи в аду.
Я злился, что она не хочет ничего менять. Она злилась, что я меняю только сорта пива. Ни один из нас не сделал того, чего стоило — сесть и сказать: «Стоп. Мы рушим друг друга. Поможем друг другу?». Потому что мы оба были уверены — это другой должен меняться.
А потом… всё закончилось. Я вернулся домой – а дома нет. То есть стены есть. А семьи — нет. Жена уехала. Детей забрала. Я остался. С пустой квартирой, полной воспоминаний.
Сначала я злился. Потом пил. Потом… рыдал. Да, рыдал. Настоящий мужик с настоящими слезами. В носок. Тот самый, в котором дети хранили шишки.
Сейчас я другой. Раздавило одиночеством, стыдом и сожалением. Я не пью. Не ору. Не дерусь. Я читаю книги, прохожу курсы для «мужчин №1» (хотя внутренне пока максимум на «мужчина №0.3»). Работаю на двух работах, как будто пытаюсь заработать прощение за прошлое.
Жена говорит, что не простит. А я… понимаю. И это самое страшное. Потому что раньше я думал: «Да что она выдумывает?!» А сейчас: «Господи, как же я был глуп.»
Но при этом она не подает на развод. То ли потому что действительно некогда, то ли потому что хочет держать дверь приоткрытой. А может, просто лень. Лень – страшная сила. Благодаря ей многие браки существуют десятилетиями после фактической смерти.
Я говорю ей, что люблю. Она — что не верит. Я дарю ей цветы. Она — ставит их в унитаз. Я готов на всё. Она — готова на ничего.
Я всё понимаю. И всё равно надеюсь. Как идиот. Как собака, которую выгнали из дома, но она всё равно лежит у порога и ждёт, когда откроется дверь.
Когда мне плохо, я вспоминаю… как она смеялась. Как пахли волосы дочки после ванны. Как сын приносил мне сломанную машинку, а я чувствовал себя героем, просто её починив. Я хочу назад.
Но назад нельзя.
Максим, 38, Уральск
Хотите поделиться своей историей?
Если вы хотите, чтобы ваша история была опубликована на нашем сайте, отправьте нам подробный рассказ о произошедшем. Чем больше деталей и фактов вы укажете, тем легче нам будет подготовить из вашей истории полноценный материал.
Также обязательно укажите:
— имя или псевдоним, под которым вы хотите быть опубликованы;
— ваш возраст;
— город или страну проживания.
Мы бережно относимся к вашим историям и стараемся сохранить их суть и важные детали при подготовке публикации.
Об авторе
