Мне 44 года. Мужу 46. У нас двое детей: дочка 16 лет и сын — два с половиной года. Мы вместе с моих девятнадцати. То есть, я прожила с этим человеком больше, чем сама с собой. Сначала — почти идеальный союз, потом — развод, потом — новая попытка. Вторая серия старого фильма, но с другим освещением. Или просто в HD-качестве, где каждая морщина и трещинка на сюжете видна чётче.
Скажу честно: после развода в 2014 году я ожидала от себя каких-то выводов. И вроде сделала. Но, как оказалось, сделала я их на бумаге. А вот в голове и в жизни они как-то не особо применяются. Мы снова вместе. Снова семья. А ощущения, что я иду по кругу, — никуда не делись.
Муж уволился с работы. Прислал СМС: «Я уволился. Уехал к Вадиму на базу. Буду ночевать там». Вадим — его друг. Работает на деревообработке, звал моего на должность «правая рука». Говорит, перспективы, рост, мужская романтика — вот это всё. А у меня в голове: «Стаж! Медицина! Бронь от завода! Путевка, мать её, на юг, которую ты мне обещал за 10 лет работы!»
Я даже не зла. Я в состоянии «опять?!» — когда вроде бы всё по плану, но кто-то нажимает на кнопку «рандом». Сын не в саду, мы с мужем сидим с ним по очереди. Дочь на экзаменах. У меня на работе после декрета коллектив — как в фильме «Ворошиловский стрелок»: все друг друга терпеть не могут, и ты — главный раздражитель. Каждое утро — бой.
И тут мой уходит в закат. За деревяшками. С перспективой.
Знаете, в юности такие поступки романтизируются: он — свободный дух, он — не терпит офисных цепей! Сейчас — нет. Сейчас ты смотришь на корзину с бельем, счёт за коммуналку и на себя в зеркале, и романтика как-то не клеится. Становится ясно: снова я — Геракл. Только не с дубинкой, а с пылесосом, мультиваркой и ребёнком на бедре.
Мне кажется, что я перестала быть женщиной. Я — функция. Утром — будильник, днём — носильщик, вечером — психотерапевт. И, конечно, местами секс-кукла по заказу, чтобы «расслабиться». Муж говорит: «Ты всё усложняешь». Ага. Вот сейчас у меня сын проснулся, дочь просит помощи с химией, а у меня в голове формула: «Усталость + разочарование = хроническая злость».
Он говорит: «Ты слишком много думаешь». Я говорю: «Кто-то должен». Потому что если я выключу мозг — мы умрём в нищете, без прививок и с сыном, который знает только два слова: «мама» и «холодно».
Но, может, я правда зажралась? У меня есть муж. Не пьёт, не орёт, с ребёнком сидит. Есть работа. Есть дети. Есть крыша над головой. Но почему-то вместо радости — чувство, что я живу в чьей-то недописанной пьесе. Где мою роль забыли прописать, и я сама на сцене импровизирую.
Вчера я спросила у подруги: «А тебе легко быть женщиной?» Она сказала: «Я давно просто делаю вид, что я справляюсь». Потрясающе. Получается, все мы в режиме «внутренний обморок, внешне — Жанна д’Арк».
Я хочу сбежать. Не навсегда. На выходные. В санаторий молчания. Без людей. Без слов. Без «где носки». Я хочу, чтобы кто-то один день мне сказал: «Ты молодец». Без уточнений, без «но».
Муж позвонил вечером. Говорит: «Вадим предложил классный вариант — командировки, но с перспективой зарабатывать в два раза больше». Я молчу. Потому что если я сейчас скажу, он услышит не то. Он услышит: «Я против». А я не против. Я просто не верю. Потому что уже слышала сто раз. Потому что на 46 году жизни он ведёт себя как студент с гитарой, а я — как его мама с ипотекой.
А потом он спрашивает: «Ты рада за меня?»
Я говорю: «Да, конечно». Потому что как иначе?
И вот я сижу и думаю. А вдруг всё и правда хорошо? А вдруг это я — мозг пожрала, как та мышь на складе с зерном? А вдруг счастье — это просто не думать, а жить? Не анализировать, а принимать?
А потом слышу, как дочь говорит сыну: «Тише, мама устала. Не плачь, она нас любит». И понимаю, что я не сумасшедшая. Просто устала быть вселенской опорой.
И знаете, я решила вот что.
Я — куплю себе платье. Красное. Яркое. Не по случаю, а просто так.
Я — закажу суши. И не из акций.
Я — попрошу мужа на выходных побыть с детьми и поеду в кино. Одна.
Я — напишу список всего, чего я хочу. И первое в списке будет: «Быть собой».
А жизнь? Пусть пока покрутится сама.
Финал? Финал будет. Сцена. Я в красном платье. С суши. С бокалом вина. На фоне играет музыка из 90-х. И я улыбаюсь. Потому что всё нормально. Потому что я — снова я.
И потому что я не зажралась.
Я просто больше не хочу быть только лошадью в этой повозке.
Я хочу быть женщиной. Со всеми вытекающими.
А он пусть пилит свои доски. Главное, чтобы домой возвращался. И лучше — с зарплатой.
Вот такой у меня семейный роман.
С лёгким налётом абсурда.
Но, чёрт побери, он мой.
Об авторе
