Мне 27. Я замужем шесть лет. У нас есть ребёнок. Всё как у людей. Даже чуть раньше графика — вон подруга до сих пор на свиданиях ест салатик за 750 рублей и играет в игру «угадай, почему он не перезвонит». А я уже женщина статусная — в паспорте отметка, в шкафу детские штаны с пятнами от свёклы, на подоконнике фикус, который мне подарили на годовщину. Символично, что фикус давно сдох, но стоит. Как и наш брак.
Не скажу, что я вышла замуж по любви. Было скорее «ну ладно». Он вроде нормальный. Не бухает, не орёт, в тюрьме не сидел. Родители говорили: «Хороший мальчик». А я чего? Мне тогда двадцать было. Хотелось платье, торт с надписью «навсегда» и фотографа, который бы потом прислал фото, где я улыбаюсь как дура, а в глазах — страх.
Поначалу было хорошо. В смысле, нормально. Стандартно. Секса много, разговоров тоже. Он приносил шоколадки, я смеялась, мы обсуждали, как назовём детей. Жили на съёмной квартире, ездили на маршрутке, мечтали о «когда-нибудь». Это мило.
А потом время пошло. Какой-то внутренний тумблер щёлкнул. Страсть испарилась. Остались только разговоры об акциях на стиральный порошок и вечные «у тебя есть 500 рублей до получки?». Он начал терять работу со скоростью, с которой я теряю носки в стирке. Постоянно какие-то начальники — козлы, коллеги — дебилы, жизнь — несправедлива. А долги — очень даже реальные.
Живём мы с его родителями. О, боги. Это отдельная глава романа ужасов. Мать мужа — женщина с лицом вечного недовольства. Она как погода в ноябре: серая, холодная и вечно в претензии. Отец — молчит. Как будто его заранее выключили.
Я работаю. Сама себя обеспечиваю. Ребёнка тяну. Квартиру убираю. Еду готовлю. А он — то в поисках себя, то в поездках «на заработки». Первый раз уехал на полгода — я скучала. Писала, звонила. Прям как в плохом клипе: одна на кухне, чашка чая, окно, дождь. Надеялась, что всё будет хорошо. Ну вот же: он старается, для нас.
Приехал. Без денег. С историей про то, что «тяжело там». Через полгода снова собрался и уехал. И вот тут началось великое похолодание чувств.
Я не скучала. Честно. Сначала пугалась этого. А потом… как-то легче стало. Я поняла, что одна — это тоже вариант. Никто не лежит поперёк кровати. Никто не обижается, что «суп не такой». Живу, дышу. Ребёнок — мой. Дом — мой. Всё на мне — и, как ни странно, от этого стало проще.
А потом появился Он. Назовём его, допустим… Макс. Хотя хрен его знает, как его на самом деле зовут теперь в моей голове. Коллега. Не из моего отдела, но рядом. Началось с невинных переписок. Он звонил — «по работе». Шутил. Я смеялась, как школьница. Знаешь, у нас дома уже давно никто не говорил мне, что у меня красивые глаза. А он сказал.
Когда он меня первый раз поцеловал — я застыла. Я замужем. Я мать. Я хозяйка фикуса. А тут — поцелуй. В нём было что-то опасное. Запрещённое. Сначала я отвернулась. А потом… потом уже не отвернулась. Знаешь, что самое страшное? Не то, что я ответила. А то, как сильно я этого хотела.
Мы виделись. Придумывали поводы. Он звал, я ехала. Он хотел большего. А я… не могла. Вернее, не хотела быть такой женщиной. Хотя, очевидно, я ей уже была.
Когда мой муж внезапно приехал — я испугалась. Он обнимал меня, в глазах — слёзы: «Я скучал», «Ты моя семья», «Я всё осознал». А я стояла, как чужая. Молча. Мне было не радостно, что он вернулся. Я просто снова надела на себя маску «жены». Но внутри — всё кричало.
А Макс… остыл. Узнал, что я замужем — и резко перестал быть романтичным героем. Перестал писать. Отстранился. А я с ума сходила. Проверяла, когда он был онлайн. Следила за его девушкой в нельзяграме. Ревновала. Писала сообщения — и удаляла. Унизительно? Очень. Но я была на крючке. Не влюблена — одержима.
И вот однажды… случилось. Один раз. Быстро, страстно, глупо. Вышла и не чувствовала ни эйфории, ни удовлетворения. Только пустоту. Всё. Я изменила. Это как прыжок с моста — не вернёшься уже назад, сколько ни жми на Ctrl+Z.
Я пришла домой, разделась, легла под одеяло — и впервые в жизни поняла, что не хочу больше жить.
Не потому что кто-то узнал. А потому что я стала той, кого всю жизнь презирала. Лицемерной. Слабой. Гнилой.
Муж — ни сном, ни духом. Гладит меня по голове, спрашивает, чего грустная. А я не могу на него смотреть. Меня рвёт изнутри. Я не ем. Я плачу. Засыпаю с мыслью, что я чудовище. Просыпаюсь — и снова думаю об этом. Целыми днями в голове играет один трек: ты тварь, ты тварь, ты тварь.
Я хочу ему рассказать. Но не могу. Потому что он не заслужил такой правды. Он заслужил хоть какое-то уважение. А у меня — даже слов не хватает.
Я думаю о разводе. Вдруг это будет честнее. Вдруг это хоть как-то искупит. Но кто я тогда? Разведёнка с прицепом и черной меткой внутри. Муж скажет: «Ты просто охладела». А я буду молчать. Потому что не скажу, что пригрелась в чужих руках.
Иногда я мечтаю умереть. Просто уснуть и не проснуться. Не потому что драма. А потому что тяжело носить это внутри. Как свинцовое яблоко в груди. Вроде внешне — ничего. А внутри — гниль.
Знаешь, что я поняла недавно? Самое страшное в измене — не сам поступок. А то, что ты предала саму себя. Свою совесть. Свою человечность. Свои принципы, которые вроде как были.
Мне говорят: «Ну бывает». «Он сам виноват». «Жизнь сложна». Да пошло оно всё. Это оправдание для слабых. А я больше не хочу быть слабой. Не хочу плакать в туалете от того, что вижу в зеркале.
Я не знаю, простит ли меня Бог. Но я решила простить себя. Не сразу. Потихоньку. Я не хорошая жена. Не идеальная мать. Я просто человек, который оступился.
Я не знаю, как сложится дальше. Будет ли развод. Узнает ли он. Уедет ли снова. Вернусь ли я к жизни. Но я хочу. Я очень хочу.
И вот — впервые за долгое время — я смотрю в окно и думаю: «А ведь солнце светит. Не потому что я заслужила. А просто потому что светит».
Может быть, и для меня ещё есть свет.
Хорошего тебе дня. Особенно если ты сейчас лежишь, плачешь и чувствуешь, что всё кончено. Поверь: это просто дно. А дно — хорошее место, чтобы оттолкнуться.
Об авторе
