Меня зовут Алексей, и я — мужчина, чья любовь прошла через все стадии: от конфетно-букетной до «можно я с бывшим схожу на кофе, ну просто поболтать, ты же у меня взрослый». Эта история о том, как великая женская честность способна уничтожить даже полную уверенность внутри мужчины.
Познакомились мы с Верой ещё в эпоху кнопочных телефонов и добрых мемов. Она была дерзкой, весёлой, вся в веснушках и с той самой «искрой в глазах», которая позже окажется сжигателем нервных окончаний. Я был влюблён, как студент в бутылку пива после зачёта. Проблема была только одна: у Веры был «бывший».
Да-да, тот самый бывший. Классический, учебниковый. Парень с «историей», «глубокой эмоциональной связью» и бабушкиным пледом в кладовке, который «всё равно жалко выбрасывать». Они расстались, но «остались друзьями» — первый тревожный звоночек. Через какое-то время звоночек зазвонил пожарной сиреной, когда она, уже живя со мной, то и дело «задерживалась у подруги», а потом невинно говорила: «Да, мы с Сашей (да, конечно его зовут Саша) встретились. Просто поговорили. Ты же не против?»
Я, как любой уважающий себя алень, сказал: «Конечно не против». Потому что верил. Потому что думал: вот она, любовь, всё выдержит. Даже Сашу.
Спустя два года, когда Вера официально перестала встречаться с Сашей, я устроил себе внутренний праздник — купил торт, налил бокал шампанского и не плакал только потому, что слёзы уже закончились в 2015-м. Мы поженились. Я надел костюм, она — белое платье. Я произнес клятву верности, она сказала: «И я тоже».
Прошло несколько лет. Я начал считать себя счастливым мужем. Пока однажды она не сказала:
— Ты не поверишь… Саша написал. Хочет просто увидеться, попить кофе. Ну мы же взрослые люди.
Сначала я думал, что это шутка. Я ждал: сейчас она засмеётся, скажет: «Представляешь, я чуть не ляпнула — с Сашей хочу увидеться!»
Но нет. Вера смотрела на меня серьёзно. И добавила:
— Я ведь честно сказала. Мы же доверяем друг другу?
Конечно, дорогая. Мы же не в сериале «Измена». Мы в документалке «Как угробить брак за 10 встреч».
И пошло-поехало. Встреча первая. Потом вторая. Потом «да мы просто гуляем», «он рассказывает, как у него жизнь», «даже не обнимались!» Потом: «Ну один раз обнялись, но ты ж понимаешь — по-дружески».
К этому моменту я уже начал гуглить: «может ли дружба между бывшими и новой грудью быть платонической».
Ах да, грудь. Зимой Вере сделали операцию. «Подарок себе на 30-летие» — сказала она. Я не возражал. Я ведь был тот самый прогрессивный муж, который уважает выбор жены. Правда, после операции началась реабилитация, а после реабилитации — снова он. Я спросил:
— Ты же вроде говорила, что всё закончилось?
А она так, по-царски:
— Был перерыв. Но мы просто друзья. И ты же знаешь, я всегда честная с тобой.
Да, конечно, честная. Честность уровня: «Милый, я вчера нечаянно засосала бывшего, но честно говорю — секса не было, только петтинг, и то я не уверена».
Честно говоря, я начал терять веру. Не в Веру — в сам факт супружеской реальности. Наши доверительные отношения заключались в том, что она мне всё рассказывала, а я должен был сидеть, кивать и ценить её откровенность, как музейный экспонат: не трогать, но восхищаться.
— У нас нет близости, — говорила она. — Просто прикосновения. Он обнял меня. Погладил по спине. Это всё.
Ну, знаете, вот это «всё» — как капля цианида. Маленькая такая. Но хватает.
Я пытался поговорить. Спокойно. Как взрослый. Слова подбирал. Аргументы строил. А она:
— Ты же сам меня отпускал. До свадьбы. Вот и не жалуйся.
Логика? Нет, это бомба. В замедленном действии. Типа: если ты когда-то дал жене попробовать кокаин, теперь будь добр не мешать ей нюхать его на постоянной основе.
Каждый раз, когда я поднимал тему Саши, начинался скандал. Несколько дней молчания, драматические вздохи, хлопанье дверьми и монологи в духе «ты меня душишь». Я не душил. Я вёл себя, как мужчина без позвоночника: подползал, извинялся и говорил:
— Ладно, давай больше не будем об этом. Я тебе доверяю.
Ага. Доверяю. Как ребёнок доверяет клоуну в подвале.
Недавно она сама призналась:
— У нас есть прикосновения. Но это просто чтобы я чувствовала себя желанной. Я ведь женщина. Мне это важно.
Да, чёрт возьми. Женщина. Прекрасная, сильная, спортивная. Она ходит в зал, носит новые платья, всегда с укладкой. Я смотрю на неё и думаю: «Вот бы её бывший тоже готовил по утрам кашу, выносил мусор и качал коляску в 3 ночи. Может, и ему бы дали права на дружеское прикосновение».
А мне — права нет. Ни на возмущение, ни на ревность. Ни на развод. Она знает — я не уйду. Я, как веточка на ветру — слабый.
Недавно мы были на даче. Сидим, жарим шашлыки. Она листает телефон. Я подношу ей тарелку.
— Кто это пишет?
— Саша. Песню прислал. Говорит, она про меня.
Я молча вылил кетчуп на угли. Они зашипели, как моё терпение.
Иногда мне кажется, что я участвую в эксперименте: «Сколько психологического насилия выдержит мужчина, прежде чем начнёт разговаривать с мебелью».
И знаете, я её всё равно люблю. Вот ведь в чём комедия. Я смотрю, как она смеётся над сериалом, как поёт детям колыбельные, и думаю: «Ну может, всё-таки у них правда просто кофе?»
Хотя кто пьёт кофе по вечерам, с обнимашками и поглаживаниями по спине?
Может кто подскажет. Что делать?
Пока что я просто молчу.
Надеюсь, что когда-нибудь Саша умрёт. В муках. Или хотя бы переедет в Якутию. Без интернета.
А пока… пока я варю кофе. И думаю, не положить ли туда снотворного — себе.
Об авторе
