Иногда мне кажется, что мою жизнь написал сценарист с биполярным расстройством и запоем. Ну или как минимум человек, у которого было две цели: травмировать, а потом развлекать. Пожалуй, ему это удалось.
Я замужем. Второй раз. Скажем так, первая попытка была пробной, как шампунь в отеле: маленькая, бесполезная и с неприятным запахом. От первого брака у меня есть сын. Сейчас ему 17. Он — точная копия своего отца. Вот прям копипаст. Только копия, кажется, с вирусом.
От второго брака у меня двое детей: 4 и 6 лет. Они долгожданные, любимые и, в отличие от старшего, не вызывают у меня желания лупить подушку или заказывать билет в один конец на необитаемый остров.
Родители мои — отдельный аттракцион. Вернее, тот уровень в игре, где всё горит, а ты стоишь с ложкой. Воспитывали они меня строго. Причём «строго» — это такое нежное слово. На самом деле там были ремни, оскорбления и набор «Поймай и накажи» из подручных предметов. Я хотела заниматься музыкой и танцевать. Но танцы были только между кастрюлей, половой тряпкой и ведром.
С шести лет у меня было больше обязанностей, чем у взрослой женщины на смене в общаге. Мыла, чистила, готовила, убирала. Родители говорили, что труд облагораживает. Правда, облагородить они пытались скорее себя, потому что вся грязная работа легла на меня.
У меня был младший брат. Его мама обожала. Его можно было не мыться, не учиться — и он всё равно был пуп земли. А я была кем-то вроде половой тряпки с голосом. Неудивительно, что лет до десяти я была уверена, что меня удочерили. Или подкинули. Или, как минимум, нашли под капустой и очень долго жалели об этом.
Но, надо отдать должное, я не озлобилась. Я стала обаятельным бунтарём. С одноклассниками общалась легко, мальчики ко мне липли как мухи. В 15 влюбилась. Он был старше на три года. Усы, пиво, понты. Ну, вы поняли. Тогда мне казалось, что он — мой принц. Сейчас я понимаю, что он был максимум дворником у принца. Без шанса на повышение.
Родители были против. А если они были против — значит, надо делать наоборот. Потому что если ты уже привыкла, что все твои желания — преступление, то хоть раз совершить преступление, которое доставляет удовольствие.
Я сбежала к нему в 11 классе. Жила как разведчица: тайно, скромно, с запахом дешёвого кофе и неоправданных надежд. Он обещал жениться, когда мне стукнет 18. В 18 я забеременела. И тут, как в плохом фильме, поняла, что вышла не замуж, а в тираж. Всё, что казалось любовью, оказалось просто неполадками в гормональной системе.
Я хотела сделать аборт. Мама, свекровь и гинеколог сыграли в трио под названием «Ты с ума сошла?!» Они обещали помощь, поддержку, заботу… И, конечно, они солгали.
Результат: муж — психопат, ребёнок — на руках, я — в шоке. Он орал, я плакала. Он бил — я защищала сына. Он уходил — я умоляла. Я уходила — родители возвращали. Страшный цирк без клоунов. В итоге он избил меня за то, что я защищала плачущего младенца. Его раздражал крик. Ну как же, такой нежный слух!
Я сбежала с ребёнком к родителям. Где снова была в статусе «виновата по умолчанию». Платила маме, чтобы она сидела с внуком. Работала. Падала в обмороки. И чувствовала себя героиней романа, которого никто не пишет.
Позже я встретила второго мужа. Подруга уговорила пойти на прогулку, где познакомились с ним. Я пила пиво и вела себя, как токсичная версия Пеппи Длинныйчулок. Рассказала, что разведена, с ребёнком, без сил, с кучей проблем. Он сказал: «Влюбляйся в меня». Я подумала: «Очередной дебил». Ошиблась.
Через год мы поженились. Он принял моего ребёнка. Потом родились ещё двое. Все стало казаться нормальным. Почти. Потому что с первым сыном всё пошло не так.
Я не люблю своего старшего сына. Вот прям как в кино. Не потому, что он плохой. А потому что в нём каждый день я вижу своего первого мужа. Его повадки. Манеры. Взгляд. И меня это разрывает. Я ненавижу себя за то, что ненавижу его. Но искренней любви нет. Я пыталась. Театры, сказки, обнимашки — всё как по учебнику. Но нет. Ноль результата. Только растущее отчуждение.
Муж это видит. Он говорит, что я раздвоенная личность: добрая мама для младших и ледяная ведьма для старшего. Мы ругаемся. Он говорит о разводе. Говорит, что заберёт детей. А я думаю: пусть. Потому что жить со мной — наказание. И, возможно, им всем правда будет лучше без меня.
Я сижу дома 8 лет. Как в коме. Только вместо капельницы — бесконечные каши, пластилин, сопли и мультики. Я начала заикаться, забывать слова, боюсь говорить с людьми. Косметолог сказала идти к психологу. Психолог посоветовал завести хомяка и научиться любить себя. Хомяка я не завела. Себя — тем более.
Я думаю о суициде. Часто. С 14 лет. Сейчас особенно. Потому что внутри — чёрная дыра. А снаружи — трое детей, ипотека и муж, который кричит. Сегодня он впервые кричал на меня матом. И знаете, это даже не обидно. Это просто последняя сцена в пьесе под названием «Ну вот и всё».
Но я не сделаю этого. Потому что, несмотря на всё, мои младшие дети — свет. Потому что я всё ещё могу рассказывать истории. И, возможно, кто-то сейчас прочтёт это и скажет: «Боже, я думала, только у меня так». И мне станет чуть легче.
А потом мы оба пойдём пить чай.
И будем жить дальше. Потому что если уж мы выжили в этом трэш-шоу, то имеем право хотя бы на эпилог с хэппи-эндом. Или хотя бы на антракт с мороженым.
Марина, 35, Москва
Хотите поделиться своей историей?
Если вы хотите, чтобы ваша история была опубликована на нашем сайте, отправьте нам подробный рассказ о произошедшем. Чем больше деталей и фактов вы укажете, тем легче нам будет подготовить из вашей истории полноценный материал.
Также обязательно укажите:
— имя или псевдоним, под которым вы хотите быть опубликованы;
— ваш возраст;
— город или страну проживания.
Мы бережно относимся к вашим историям и стараемся сохранить их суть и важные детали при подготовке публикации.
Об авторе
