Лена общается со своим бывшим. Нет, ты не понял. Она дружит с бывшим. Тем самым, с которым три года жила. Под одной крышей, с одной зубной щёткой и, прости Господи, одной подпиской на Кинопоиск. А теперь — они, оказывается, просто хорошие друзья.
Я узнал об этом случайно. Как обычно это бывает, когда правда всплывает, как дохлая рыбина в пруду — неожиданно и с запашком.
Сижу я, значит, вечером, чинно мирно, ем пельмени (вот этот момент надо запомнить, пельмени тут символ наивности и уюта), а она рядом в телефоне что-то клацает, улыбается. Не просто улыбается — вот эта особенная улыбка, как у подростка, который получил нюдсы в разгар урока химии. Я, конечно, не идиот — спрашиваю:
— Что смешного?
— А, да так… Сашка мем скинул.
— Кто?!
— Ну… Саша. Бывший.
Тут у меня вилка зависла в воздухе. Один пельмень так и не был спасён. Прости, брат.
— В смысле бывший?!
— Ну… да мы просто общаемся. Иногда. Он там что-то прикольное в сторис выложил…
Иногда. Это слово я потом ещё много раз буду прокручивать в голове, как несварение. А потом — «да мы просто общаемся». И — мемы. Вот оно, великое мужское унижение XXI века: тебя не изменяют с кем-то, тебя заменяют в папке «лучшие мемы».
Я не скажу, что я ревнивый. У меня даже шпионских приложений в телефоне нет. Но когда твоя женщина с лучиком в глазах читает «ха-ха, глянь, какой тупой кот» от мужика, который ей раньше натирал спину в душе, а теперь шлёт гифки — ты не просто напрягаешься. Ты влезаешь на уровень тревоги МЧС.
Я спросил:
— Ты с ним давно общаешься?
— Ну… какое-то время, — пожала плечами. И тут сделала эти невинные глаза, знаешь, как у кота из «Шрека». — Я просто не говорила, потому что ты бы не понял…
Ага. Конечно. Это всегда я что-то не понимаю. Я, значит, недостаточно просвещён в сфере духовной полигамии и платонического петтинга. Её бывший, этот Саша, как выяснилось, просто «хороший человек, но моральный урод и козёл». Да-да, это она так сказала. В одном предложении. То есть моральный урод, но мемы смешные.
Надо отдать ей должное — выкручивалась она филигранно. Сразу пошёл в ход весь женский арсенал: «Ты что, не доверяешь мне?», «Если любишь — должен верить», «Ты, значит, думаешь, я такая, что с бывшими?» и мой любимый козырь — «А я вот тебя не контролирую!». Как будто я вообще с кем-то общаюсь, кроме продавца в «Пятёрочке».
Я попытался быть спокойным. Говорю: слушай, ну мне это не нравится. Это как если бы я общался со своей бывшей, которая мне когда-то сломала нос табуреткой. Просто… поддерживал бы связь, отправлял бы ей приколы, «чисто по-дружески». Как бы ты себя чувствовала?
А она такая: «Ты не сравнивай. Это другое».
Вот это «другое» — самая загадочная субстанция во Вселенной. Оно обнуляет логику, мораль, симметрию. У женщин всегда есть это священное «другое», в котором хранится вся их дипломатия и право быть непоследовательной. Похоже на магический портал. Как перчаточный ящик, только для отговорок.
Я спросил в лоб:
— Если он такой козёл, зачем ты тогда с ним общаешься?
— Ну… у нас были тёплые отношения. Он, конечно, сволочь, но он меня знал. Он просто пишет иногда. Мы не виделись. Ты чего начинаешь?
Я чего начинаю?! Это я, оказывается, агрессор. Это я — человек, мешающий духовной дружбе двух бывших половинок, разлучённых суровой реальностью быта и тем, что он, цитирую, «однажды принёс ей подарок на 8 марта, купленный его новой девушкой». И вот теперь — дружба. Основанная на доверии, мемах и ароматах тёплого навоза из прошлого.
Я стал параноиком. Нет, я не устраивал допросы. Я наблюдал. Тихо, но дотошно. Кто пишет ей в 22:37? Почему она выключает экран, когда я захожу? Почему её лицо озаряется светом, как у младенца на Рождество, когда там в телефоне — «Сашка прислал видос»?
Я начал замечать мелочи: лайки в Нельзяграм от аккаунта «sasha.oldwolf88», комментарии типа «красивая, как всегда», и её лайки в ответ. Ну конечно, «дружат». Просто вы друг друга лайкаете, как два пенсионера — с нежностью и опытом.
И вот однажды я сказал: хватит. Мне неприятно. Это не уважение. Это скрытность, ложь и какой-то вонючий флер старого флирта. Я не против дружбы — я против того, чтобы моя женщина сидела в диалогах с бывшим, как в уютной ванной. А если бы я стал общаться с бывшей, ты бы мне по уху ввинтила скалкой.
Она обиделась. Театрально. Как актриса провинциального театра на кастинге в «Дом-2».
— Значит, ты мне не доверяешь? Значит, ты не любишь? Ревнуешь к бывшему?! — голос задрожал. — С ума сойти, что за мужик…
— Мужик, который не хочет быть клоуном на фоне переписки с козлом, — сказал я.
В этот момент я понял, что вхожу в зону опасности. Не ту, где тебя могут побить. Ту, где тебя могут начать сравнивать. С тем, кто был, и тем, кем ты не стал. Саша, этот невидимый козёл, стал невидимым эталоном. Он тоже был навозом, но, видимо, с нужной формой копыт.
И самое страшное — я начал подозревать, что она не просто общается. Нет, не изменяет. Это было бы хоть понятно. Я бы, может, даже пережил — классическая драма, с пощечиной, уходом в ночь и бутылкой текилы в обнимку. Но нет. Она дружит. И это страшнее.
Потому что если тебя просто отымели — это физика. Но если с тобой дружат — это уже метафизика. Ты становишься одушевлённым ковриком для чужих эмоций. Подушечкой для слёз. Получается, он ей уже не нужен как мужчина, но она по-прежнему тянется к нему за поддержкой, мнением, виртуальным «ты классная». То есть — я здесь как партнёр, а он — как внутренний тостер: греет изнутри, когда погано на душе.
И вот однажды, я взял её телефон. Нет, не специально. Он лежал, мигал. Сообщение. Я посмотрел. Там было: «Ты помнишь, как мы ездили в Сочи? Вот нашёл фотку. Ты такая смешная тут — с арбузом!» Фото: она в купальнике, ржёт. Арбуз размером с моё пузо. Она ему отвечает: «Ооо, обожаю это фото!»
Обожаю?! Это как если бы хирург пришёл к трупу бывшего пациента и сказал: «Обожаю, как мы тебя резали, брат».
Я не выдержал. Мы сели, поговорили. Я сказал, что так не пойдёт. Или я, или этот чат. Она снова надулась, как хомяк-нарцисс:
— Ты хочешь, чтобы я перестала с ним общаться?
— Я хочу, чтобы ты сама захотела перестать с ним общаться, потому что любишь меня и понимаешь, что это — бред.
Она ушла спать в обиде. На утро — холодная война. Она ставила на кухне тарелки с такой силой, как будто каждая — это я. Я пошёл на работу с ощущением, что меня вышвырнули из собственного тела. Живу с женщиной, у которой с бывшим лучше взаимопонимание, чем со мной. В моём доме. С моими пельменями.
А потом был финал.
Случилось это в воскресенье. Мы сидели дома. Она вдруг: — А можно он заедет, отдаст твою книжку, которую я ему одолжила? Я: — В смысле — он сюда?! — Ну да, ты же говорил — я сама должна понять…
Я понял только одно: меня тут держат за сантехника в сериале, где она и Саша — главные герои. А я — тот, кто чинит им душ.
Я вышел. Пошёл по району. Думал: это конец? Или я просто тряпка? А потом увидел, как он припарковался. Да-да. Я его в лицо не знал, но узнал сразу. Audi Q5. Улыбка, как у чёрта. Выходит, в обнимку с книгой. Моей книгой. Мой мать его, Кафка.
Я стоял за деревом и думал: сейчас пойду и разобью лицо. Или… забью. Или разобью и забью одновременно. Но нет. Я вернулся домой через полчаса. Она сидела на кухне, пила чай, спокойная, как сфинкс. — Он просто заехал, — сказала. — Даже не заходил.
Ага. Наверняка. Просто книжка. Просто мимо. Просто я — клоун.
Через неделю я съехал. Не скандалил. Просто понял: там, где бывший — просто друг, а ты — просто парень, ничего просто уже не выйдет.
Она написала мне спустя месяц: «Ты был прав. Он и правда козёл. Начал намекать, что хочет всё вернуть. Прости, что не услышала тебя сразу».
Я не ответил. Потому что уже дружил… с её подругой. Тоже, знаешь, просто дружили. Просто читали моего Кафку.
Об авторе
