Знаете, ребят, я нет-нет да смотрю иногда материалы блогера и инфлюенсера (как у нас сейчас модно говорить, чтобы в глазах звучать не как унылый дядя с мнением, а как специалист по распаковке трендов и человеческих душ), известного как главред Борисенко. И, скажу откровенно, в вопросах политики я местами с ним даже соглашусь. Вот прям ух, иногда прямо-таки хочется налить себе 50 грамм кефирчика и сказать «ну вот же, здравый человек». Особенно, когда он разносит очередного спятившего православного функционера, как, например, того славного господина Ткачева, что у нас всё еще что-то вещает в сторону женщин, будто бы он не из духовенства, а из местечкового пивного подвала.
Я тогда мысленно хлопал Борисенко в ладоши. Даже нос почесал одобрительно. Потому что иногда его слова действительно звучат как долгожданный глоток цианистого здравомыслия в океане розовых пузырей инфантильности. Во как завернул. Он такой вроде бы рассудительный, местами ироничный, без гротеска — словом, не несёт одиозной чуши. До поры до времени. До вот этого видео.
Называлось оно безобидно и почти мило: «В РПЦ нашли виновников разводов». Ну, думаю я, сейчас мы поиронизируем над тем, как церковь с белыми бородами и святыми иконами прошлась по БДСМ и обвинила лунные циклы как причину разрушения семей. Смотрю. Начинается, как обычно, спокойно. Борисенко в кадре. С его типичным выражением лица, будто он только что откопал у себя под ковром Конституцию 1936 года и теперь не знает — то ли плакать, то ли радоваться.
А потом он начинает жарить. Словесный карнавал, фейерверк иронии. Мол, священник высказал нечто, дескать: «70% разводов инициируются женщинами», и что женщины, по мнению святых отцов, склонны к гормональным всплескам, к эмоциональным поступкам, то есть замуж они идут не по любви, а по другим, более тактильным причинам: за деньги, за секс, за внешность, за айфон с шестью камерами, наконец.
И что делает наш уважаемый Главред? Он… поднимает знамя фем-логики и начинает вещать уже заезженную пьесу, которую я называю «ТыжМужик». Знаете её? Это когда ты, мужчина, виноват всегда, при любых вводных. Если женщина подала на развод — значит ты недотягиваешь. Не до зарплаты, не до эмоций, не до выноса мусора. Потому что мужик, как тыж-программист — отвечает за всё. А она так, рядом постоять. С милым лицом и стикером в Телеграме. Ну и как тут не вспомнить классику: «А виноват, конечно, кто? Мужик. А кто же ещё, если не он, сволочь безэмоциональная?»
Вот сижу я, смотрю на это, и вдруг ловлю себя на нелицеприятной мысли: а ведь Борисенко и впрямь неосознанно начал вещать манифест нового одобряемого матриархата, когда любая попытка сказать «ну, женщины тоже порой — не подарок» воспринимается как покушение на культ.
Я ни в коем случае не хочу сваливать на женщин всю тяжесть ошибок. Да и мужчины, скажем честно, тоже не айс порой. Мы тоже женимся на попах, губах, фильтрах в Инсте. Мы тоже охреневаем от совместной жизни. Но есть один нюанс, как говорил один лысый таксист с глазами убийцы: мужчины при этом на развод бегут подавать гораздо реже, чем женщины. Хотя поводов у нас тоже хватает. И вот это уже интересно, да?
Так кто же виноват?
А теперь, друзья, готовьтесь. Виноват, конечно, Пушкин. Да-да, тот самый кудрявый инфлюенсер XIX века, который ухитрился романтизировать бабу до уровня небожителя. Это он взрастил в женщине убежденность, что если ты дама с томным взглядом и хрупким запястьем — тебе уже все должны. Мужчина должен задыхаться от счастья просто от того, что он в принципе удостоен её взгляда. Это он, Александр Сергеевич, вместе со своим пантеоном литературных опоссумов вроде Тургенева, Булгакова и Толстого, создал культ Женщины, как существа сверхэмоционального, сверхчувственного, сверхценного. Вот с этого всё и началось.
Женщина, повинуясь этой романтической ереси, стала не человеком, а храмом. А мужчина — прихожанином. И вот ты, вступая в отношения, уже в заведомо проигрышной позиции. Ты изначально должен, обязан, нести, выносить, сочувствовать, чувствовать, исповедоваться, дышать под её ритм. А она — может. Может любить. Может не любить. Может развестись. Может вернуться. А может, как Борисенко, объяснить, что, если она подала на развод — виноват ты. Потому что тыжмужик.
Да, женщины подают на развод не потому, что мужчина плохой. А потому что могут. И потому что их в этом никто не осудит. Развелась? Ну, значит, молодец, нашла себя, освободилась, идёшь к свету. А мужик развёлся? Ага, небось бабу нашёл. А может, козёл. Мало зарабатывал, не дарил цветы, не дрался за неё с цыганами в переходе.
Общество давно уже поставило оценку мужчинам: «оцениваться будешь по тому, насколько счастливой выглядит твоя женщина». А её никто не оценивает. Она — как есть. Вот и получается, что она в браке — богиня, а ты — алтарный мальчик. И если ты не угодил, она идёт в суд, а потом в салон красоты. Сначала адвокат, потом — шугаринг. Всё по порядку.
А такие, как Борисенко, только подпевают. Модный хор прогрессивной вины. И даже не замечают, как поднимают нож над старым добрым понятием «равноправие». Ведь что такое равноправие сегодня? Это когда мужчина отвечает, а женщина — решает.
Конечно, священник, говоря о гормональном фоне женщин, выглядел… ну… прямолинейно. Но в его словах была суровая правда жизни, которую модно высмеивать — но больно опровергать. А Борисенко — смеялся. Смехом того, кто смеётся не потому, что смешно, а потому что иначе придётся признать, что в зеркале тоже живёт виновник этого безобразия под названием «Развал института брака». И что вся эта многолетняя пляска вокруг женского комфорта — это уже не равноправие. Это тихая гендерная диктатура.
И если ты вдруг попытаешься что-то возразить — тебе скажут, что ты обиженный. Нереализованный. Не умеешь любить. Не состоялся. Потому что любить в XXI веке — это любить женщину, как бренд. А ты, мужик, всего лишь коробка, в которую эту женщину временно упаковали.
Вот и сижу я, уставившись в пустую кружку от кефира, как в бездну, и размышляю: может, Борисенко пора не в блогеры, а в схимники? В белый клобук, с кадилом и вечной подпиской на Telegram-канал «Святые женщины нашей эпохи». Потому что чтобы настолько проникнуться идеей женской безупречности — тут уже не мышлением пахнет, а каким-то мистическим откровением. Это не аналитика, это уже откровение от Матроны.
А логика… ну что логика? Логика, как и совесть у альфонса, давно уехала в Михайловское. Сидит там, пьёт самогон, перебирает строки «Я вас любил…» и пытается не рыдать. На балалайке играет.
Так кто же, в конце концов, виноват? Женщина? Мужчина? РПЦ? Борисенко?
Нет. Виноват, как всегда, Пушкин. Потому что после него женщина стала не человеком, а мифом. А ты — всего лишь Онегин. Со всем этим багажом — и ни одной Татьяны, которая бы захотела остаться.
Об авторе
