Я не знаю, кто это будет читать — живой человек или очередной ИИ, который собирает женские слёзы в виртуальный чан и потом дистиллирует их в новые версии «мужской логики». Но всё равно. Мне нужно. Потому что если не выговориться, то я либо устрою художественную инсталляцию из своих эмоций и сожгу их на балконе вместе с его трусами (если бы он их забыл), либо запишусь на марафон «Как отпустить бывшего за 21 день и не задушить его подушкой». А у меня нет 21 дня. У меня есть только это окно, Wi-Fi и одержимость, граничащая с расстройством личности.
Начну сначала.
Познакомились мы, как водится, в самый неподходящий момент. Я — в фазе «всё, мужики не нужны», он — в фазе «я развёлся четыре месяца назад, честное слово, могу даже справку из ЗАГСа выдать, правда, она почему-то до сих пор в проекте». И я, конечно, сначала насторожилась. Но потом… потом как-то всё пошло. Цветочки, ухаживания, душевные разговоры. Он был таким… вот этим типичным «мужчиной после брака»: слегка потрёпанный, немного циничный, но с таким надрывом в голосе, будто его выгнали из собственного дома, забрали машину, любимый халат и душу в рассрочку. А я — дурочка на подсосе эмпатии — клюнула. Пожалела. Приласкала. И пошло-поехало.
Месяц спустя, между «спокойной ночи, заинька» и «ты мне снишься даже на совещаниях», он выдает:
— Слушай, я тут подумал, ну, не хочу тебе врать… Мы, типа, ещё не разведены.
Пауза. Какая прелесть. Врать он не хочет. Только начал с вранья, а теперь хочет извиниться за честность, которой не было. Это как сперва избить человека половником, а потом попросить прощения за то, что ударил не тем концом.
— Но мы уже типа всё, — продолжил он. — Я её не люблю. Она — психичка. Подала на развод. У нас уже третий или четвёртый суд. Я не помню. Они там что-то мутят, специально не разводят. Наверное, потому что видят, какая у нас с ней любовь — прям сериал для Пятницы.
Я бы, конечно, могла сказать: «Знаешь что, любезный, удачи тебе в твоих судебных делах и эмоциональных лабиринтах, а я пойду найду кого-то, кто не живёт на два адреса и не носит в душе судебную канцелярию», — но не сказала. Потому что, сюрприз, я уже успела влюбиться. А влюблённая женщина — это не человек, это безумный учёный, который всё объясняет химией, оправдывает физикой и лечится психологией. Ну и фантазиями о будущем с этим мужчиной, где он наконец-то развёлся, получил свободу и отрастил крылья.
А он тем временем жил в режиме романтический спринт. Завтраки, комплименты, рассказы о том, какая я потрясающая. Говорил, что никогда не вернётся к жене. Никогда. Никогда, Карл! Он даже слово никогда писал капслоком. Добавлял: «Я мужик. Сказал — сделал. Если сунется домой — выкину». Я, конечно, посмеивалась: «Ну-ну, в этой жизни всё возможно. Вернёшься ещё». Он клялся, что нет. Потому что она, цитирую, «та ещё с*ка». Не я сказала, он. Я-то в лексиконе нежных кроликов живу. А он говорил, что она его кинула с машиной. Сперва предложила оформить на себя, чтоб «налоги не капали», а потом продала её своему новому ухажёру, который оказался инструктором по пилатесу. Деньги не вернула, и теперь у него остались только алименты, куча долгов и запредельный уровень тестостерона от злобы.
Он говорил: «Я хотел с тобой расстаться. Потому что не могу тебе ничего предложить. Ни машину, ни отпуск, ни даже нормальную пиццу без акций. А ты такая… ты другая. Ты свет». Это он так оправдывался за то, что пришёл на свидание в ботинках с оторванной подошвой. А я — святая женщина, честно — отвечала: «Да мне всё равно, что ты без машины. Мне с тобой хорошо. Главное — человек, а не кошелёк». Где-то в этот момент во мне умерла последняя феминистка и проснулась терапевтка на добровольной основе.
И вот, всё вроде бы неплохо. Он — весь в чувствах, я — вся в надеждах. Живём, как два бездомных голубя на подоконнике: вроде и вместе, но в любой момент могут пнуть веником. И тут… странности. Сначала он начал пропадать. Потом начал молчать. Потом начал присылать загадочные фразы вроде: «Мне нужно разобраться в своей голове» и «Жизнь — это комната с обоями из дерьма». Я спросила: «С тобой что?». А он: «Я сам не знаю». Ну отлично. Диагноз поставлен: мужчина в состоянии экзистенциального поноса. Лечится блокировкой.
Я, естественно, не выдержала. Заблокировала его везде, где можно. Телефон, мессенджеры, ВК, мысленно — в душе. Но через день размякла. Написала сама. Сказала: «Скажи уже правду. Что бы это ни было — я приму». Типа зрелая женщина, готовая к любому повороту сюжета. И знаете, что он ответил?
— «Ты офигенная девчонка. Мне с тобой было очень хорошо. Прости. Не держи зла. Ты всегда останешься в моей памяти. Я возвращаюсь к семье. Не могу без них».
Что?!
Вот тут, друзья мои, произошёл метафизический обвал. Все мои убеждения, что он «никогда», что он «больше не любит», что он «таких, как она, презирает», — пошли туда же, куда утекают алименты: в черную дыру иллюзий.
Я сидела, как героиня новеллы Чехова, только не в кринолине, а в трениках, с кружкой чая и полным осознанием того, что была фоном. Фоном! Заставкой на телефоне, пока он перезагружал систему.
И вот тут в голову приходит гениальная мысль. А что, если он всё это провернул… чтобы она отменила алименты? А? Потому что она же пообещала, что «разрулит всё», если он вернётся. А он платит дофига. У него столько долгов, что при его зарплате он может позволить себе только хлеб, воду и мечты.
А может, вообще план был гениальный. Заманить её обещанием семьи, она отказывается от выплат, он снова сваливает, и она остаётся… с голой жопой. Как он.
Тут можно было бы сказать: «Карма». Но нет. Это шахматы. Это — семейный гамбіт. А я — просто пешка, которую сожрали на первом ходу. Без извинений.
Так вот, чего я хочу сказать. Я не злая. Я не обиженная. Я просто женщина, которая полюбила разводящегося мужчину и оказалась статистическим материалом в учебнике под названием «История повторяется, особенно если она тупая».
Вывод? Не верьте в «разведён четыре месяца назад». Это всегда в процессе. Всегда. И если он говорит, что «у нас уже три суда», это не значит, что он свободен. Это значит, что он — спецгость в реалити-шоу под названием «Семейный суд: расширенная версия с драмой, алиментами и разборками на парковке».
Хочется выговориться, хотя бы здесь. Потому что подруги уже устали, психолог в отпуске, а кот игнорирует мои страдания с видом: «Ты сама выбрала себе этого Тобиаса из ада, не жалуйся».
Так что спасибо, интернет. Надеюсь, твои сервера не перегорят от моего страдания.
А если ты, имя бывшего, вдруг читаешь это… Надеюсь, ты не только вернулся к семье, но и нашёл машину, совесть и инструкции к пользованию мозгом.
Конец связи.
Об авторе
