Меня зовут, скажем так, Сергей. Мне тридцать три года, и я – классический идиот. Не тот бытовой идиот, который забывает купить хлеб, а идиот стратегический, монументальный. А началась моя идиотия с неё.
Её зовут Лена. Ей тридцать один, у неё двое детей, и она абсолютно, катастрофически, тотально не в моём вкусе. Раньше, в эпоху доисторической, дожёниной эры, я бы прошёл мимо, даже не задержав взгляд. Я тогда питался исключительно моделями из глянца – длинноногими, пустыми, с накачанными губами и IQ комнатного растения. А Лена… Лена была другой. Не то чтобы простая, нет. Она была… настоящая. Та, что пахнет не дизайнерским парфюмом, а детским шампунем, домашними пирогами и лёгким ароматом надвигающегося развода.
Всё началось пять месяцев назад на корпоративе моего друга Коли. Мы с Машей – моей законной супругой, спутницей жизни на протяжении одиннадцати лет, матерью моих нерождённых детей – поругались из-за сущей ерунды. Кажется, из-за того, что я опять забыл вынести мусор. Обычное дело. Остыли бы через полчаса, помирились бы на кухне за чаем, как всегда. Но тут в игру вступили два козыря: коньяк «Арарат» и она. Незнакомка в синем платье, которая танцевала одна у барной стойки с видом человека, только что сбежавшего из зоопарка.
Сейчас, прокручивая тот вечер в голове на повторе, я понимаю – мы оба искали приключений на свою пятую точку. Два корабля, целенаправленно шедших на таран. Я подошёл, изрёк что-то невразумительное про танцы. Она прильнула ко мне так, будто мы не два незнакомых алкоголика, а Ромео и Джульетта на последнем акте. Через час мы уже изучали состав штукатурки в тёмном углу, используя для этого исключительно свои губы.
«Ты женат?» – выдохнула она, отлипнув от моих уст. Я кивнул, пытаясь вспомнить, как дышать. «И я замужем. Двое детей», – ответила она с такой лёгкостью, будто сообщала прогноз погоды. «Поехали в гостиницу?» – просипел я, чувствуя, как мой мозг отключается по одному полушарию за раз. «Нет», – ответила она и растворилась в толпе. Мы разошлись, обменявшись телефонами. Я пошёл с Колькой в бар, уверенный, что на этом всё и закончится. Ровно через час зазвонил мой телефон. «Где ты?» – спросил знакомый уже голос. В ту ночь мы всё-таки оказались в гостинице «Космос», в номере с видом на помойку и потолком, украшенным подозрительными пятнами.
Утром, протрезвев, я испытал всю гамму чувств – от животного ужаса до острого желания сбежать через окно. Мы молча разъехались на одном такси, как два шпиона после проваленной миссии. Последний поцелуй в щёку был похож на печать на смертном приговоре. Я был на все сто уверен, что больше никогда её не увижу. Через четыре дня, естественно, написал сам. Потому что я идиот. Об этом я уже говорил?
А потом понеслось, как понос после шаурмы с вокзала. Наши встречи были похожи на операции КГБ. Мы виделись в кафе на окраинах, куда не ступала нога нормального человека. Мы создали левые аккаунты в мессенджерах с именами «Цветочек» и «Солнышко», что для меня, взрослого мужика, было особенно унизительно. Её муж, как выяснилось, был редчайшим ревнивцем. Он контролировал каждый её шаг, каждую копейку, каждый вздох. Она рассказывала, что живёт с ним только ради детей, что между ними давно ничего нет. Классика жанра, да? Я кивал, делая умное лицо, и верил. Потому что верить было выгодно моему воспалённому либидо.
А потом случилось самое страшное. Я влюбился. Не как взрослый, трезвомыслящий мужчина, а как щенок, как последний болван, которому в детстве забыли привить прививку от идиотизма. Я вдруг осознал, что готов бросить всё – налаженный быт, любимую когда-то жену, квартиру, машину, коллекцию винила. Всё к чёрту! Лишь бы быть с ней. Внешность? Какая разница, когда внутри горит огонь, и этот огонь пахнет детским шампунем и её дешёвыми духами.
Я ведь раньше встречался с красотками. С теми, кого можно на обложку журнала. Но они были пустые, как бутылка после того же коньяка «Арарат». А Лена… она была настоящая. Когда она говорила о книгах, которые читала, о музыке, которую слушала, о своих детях – её глаза горели. Когда она смеялась – это был заразительный, искренний смех, от которого хотелось смеяться вместе с ней. Когда она молчала – было уютно, как в детстве у бабушки в деревне.
Месяц назад она совершила подвиг. Ушла от мужа. Нет, не ко мне, конечно. Куда я, мелочь. К матери. Сказала, что так будет лучше для всех. Логично, да? Теперь мы видимся ещё реже. То дети болеют, то муж приезжает «поговорить», то какие-то бесконечные дела. Она почти не пишет, не звонит. А если мы всё-таки вырываем пару часов для встречи – всё как прежде: поцелуи, объятия, разговоры до утра. И её коронная, заезженная пластинка: «Не уходи от жены, не разрушай свою жизнь. Мы и так счастливы». Звучало это как серенада на тонущем «Титанике».
Тушу очередную сигарету в пепельнице, сделанной когда-то Машей на гончарных курсах. На часах уже пять утра. Скоро Маша проснётся, начнёт собираться на работу. Она ничего не подозревает, верит мне, как и раньше, слепо и безоговорочно. А я предал её. Предал наши одиннадцать лет, наши общие мечты, наши планы на будущее. Ради чего? Ради женщины, которая даже не отвечает на мои сообщения в «левых» аккаунтах?
Телефон вибрирует. Сердце совершает кульбит, надеясь, что это она. Но это всего лишь будильник Маши. Слышу, как она встаёт, идёт в душ. Сейчас выйдет на кухню, поцелует меня в макушку, спросит, почему не спал. Я совру. Скажу – работа, срочный проект. Вру уже на автомате, не моргнув и глазом.
Открываю галерею в телефоне. Нахожу нашу единственную совместную фотографию с Леной – случайный кадр в кафе. Она смеётся, запрокинув голову, а я смотрю на неё влюблёнными глазами идиота. Какой же я был дурак. Променял реальную, живую любовь на иллюзию, надёжность – на сомнительную страсть, которая тает на глазах, как мороженое на асфальте в июльскую жару.
Маша выходит из душа, подходит сзади, обнимает. От неё пахнет любимым шампунем – запах, знакомый до слёз, до боли, до тошноты. Одиннадцать лет вместе. Пять из них – в браке. А я взял и разрушил всё за какие-то пять месяцев. Пять месяцев иллюзий.
«Милый, ты какой-то странный в последнее время, – говорит она, наливая кофе. – Всё хорошо? Может, к психологу сходим? Вместе?»
Я молча киваю, не в силах вымолвить и слова. В горле стоит ком размером с её материнскую любовь ко мне. Она заботится обо мне, переживает, а я в это время схожу с ума по другой. По женщине, которая, возможно, просто использовала меня как спасательный круг в своём тонущем браке. Или нет? Может, у неё и правда сложный период? Может, стоит подождать, проявить понимание?
Телефон снова вибрирует. На этот раз это она. Сообщение: «Прости, не могу больше встречаться. Возвращаюсь к мужу. Так будет правильно. Для детей».
Мир замирает. Внутри что-то обрывается с сухим, болезненным щелчком. Маша что-то говорит, но я не слышу. Перед глазами – туман, сквозь который проступают её глаза. Глаза, которые ещё вчера смотрели на меня с любовью.
Выхожу из кухни, захожу в ванную. Включаю воду, чтобы заглушить звук собственных рыданий. Мне тридцать три года, а я реву здесь, как мальчишка, из-за женщины, которая даже не в моём вкусе. Из-за интрижки, которая длилась пять месяцев. Из-за иллюзии, в которую я так свято верил.
Вытираю лицо, смотрю в зеркало. На меня смотрит незнакомец с пустыми глазами и душой, вывернутой наизнанку. Что я наделал? Как теперь жить дальше? Вернуться к прежней жизни уже не получится – я другой человек. Я – предатель. Признаться во всём Маше? Потерять её навсегда, увидеть в её глазах боль и разочарование? Или молчать, носить эту маску, пока рана не затянется? Если она затянется вообще.
Возвращаюсь на кухню. Маша собирается на работу, целует меня на прощание. «Я люблю тебя», – говорит она. А я стою, как истукан, не в силах вымолвить эти слова в ответ. Потому что больше не имею на это права. Эти слова теперь принадлежат другой жизни. Той, что была до Лены.
Она уходит, а я остаюсь один. С телефоном, который больше не зазвонит для «Цветочка». С чувством вины, которое теперь будет моим вечным спутником. С разбитым сердцем и разрушенной жизнью. С полным осознанием того, что я – идиот.
Говорят, за всё в жизни нужно платить. Я заплатил сполна. Потерял и любовницу, и уважение к себе. А скоро, я это знаю точно, потеряю и жену. Потому что такие тайны имеют обыкновение всплывать в самый неподходящий момент. Всегда.
Снова достаю телефон, смотрю на последнее сообщение. Палец зависает над кнопкой «удалить контакт». Нажимаю. Теперь нужно удалить фотографии, переписку, стереть все следы. Но как стереть то, что въелось в душу? Как вырубить из памяти её смех, её глаза, её «не уходи от жены»?
Впереди – долгий день. Работа, встречи, обычная жизнь. А внутри – пустота, сравнимая разве что с космосом, и один-единственный вопрос: «Как жить дальше?». Ответа нет. Есть только осознание собственной глупости и горькая ирония ситуации. Я сам загнал себя в эту ловушку, сам расставил силки и сам в них угодил. Выхода нет. Есть только тихий, беспросветный ад под названием «после Лены». И я его житель. Постоянный и бессрочный.
Об авторе
