Мне 32. Ей 26. Детей нет. Стаж брака — вечность в человеческих годах, ну а по паспорту с 2011-го, в гражданском — аж с 2005-го. За это время мы пережили больше, чем среднестатистическая собака за семь жизней. И я не шучу. Хотя… иногда лучше смеяться, чем орать в подушку или разбивать телевизор лицом о стену.
А начиналось всё как в плохом подростковом фильме на ТНТ. Дискотека, дым-машина, Cheap Thrills на фоне и я — весь такой в кожанке, с лицом «грустного альфа-самца» и бровью, как будто у меня ипотека уже лет пять. Она — юная студентка, которой родители доверили столицу, а вселенная выдала меня.
И понеслась.
Первые свидания, цветы, конфеты, глупые фразы из фильма «Прогулка», и я — рыцарь в спринтере, она — дева без страха и упрека. А еще девственница. Сюрприз. Я, конечно, не то чтобы искал этого в жизни, но… приятно, черт возьми. Примерно как найти купюру в зимней куртке — вроде не заслужил, но все равно приятно.
Через месяц — «всё произошло». А через еще три — началось великое сожительство. На съемной, полуразваливающейся квартире с обоями из эпохи «ну, пока так». Она бросает институт, потому что, цитирую: «это все фигня и вообще мне не интересно». Теща рыдает, я сжимаю зубы и иду в ночную, потому что кто-то должен платить за эту комедию.
Я мало зарабатываю. Она мне говорит об этом, будто я не знаю. А еще моя мама не помогает, а её мама помогает, и вообще у меня друзья-алкаши, а у нее — благородный Василий. Кто это — я узнаю позже.
А пока — кризис. На этом этапе многие идут в запой, в религию или в марафон. Я выбрал игровой автомат. Пятерку за рациональность мне, пожалуйста.
Насколько это плохо? Скажем так: у меня были отношения с аппаратом под названием «Клубнички» более стабильные, чем с женщинами. Закончилось предсказуемо — разбитый кошелек, разбитая психика и одиночество в обнимку с пультом от телевизора. Она ушла, пообщалась с бандосом, потом с Васей. Васи вообще много в этой истории, будь прокляты их родовые гнезда.
И вот я один. Классика: другие женщины не интересуют, порно надоело, а душа рвется туда, где меня уже нет. Я рассыпаюсь на куски, собираюсь заново и иду за ней. Как бультерьер, но без шрама на носу. Она соглашается. Поверила? Нет, просто было скучно.
И я начал жить по принципу: всё в дом, всё для неё. Ни друзей, ни автоматов, ни шуток. Только «милая, может, массаж?», «любимая, я купил тебе ту рыбку, которую ты хотела, но в итоге не съела и выкинула».
Секс феерический. Свадьба в 2011. Родственники пьют, родители плачут, молодожены целуются. За подаренные деньги — машина, мебель, счастье на минималках.
А потом — бизнес.
Теща берет кредит. Жена — парикмахерский магнат. Через две недели — «ты ни к чему не стремишься», «я работаю, а ты живешь». И я такой: «в смысле живу? Я же платил за квартиру!» — «Ну и что? Это твоя обязанность». Логика, как у собаки на сносях, но я киваю и молчу. Я же мужчина.
А она летит. Стрижёт, пилит, мечтает. Зарабатывает вдвое больше. Я чиню у неё розетку, помогаю с арендой, уговариваю себя, что мы — команда.
- Новый поворот. Новый Вася.
Ушла. «Любви нет», говорит. Ага. А была? Или я её просто хорошо кормили и трахал?
Я бегал. Сопли, слёзы, розы в три ночи под дверью. Подключил тёщу. Васю не подключал — тот, скорее всего, бы меня подключил к аккумулятору.
Через год Вася снова всплывает, как старый айфон в ванной. Она уходит. Снимает квартиру. Я — ультиматум: или я, или он. Она — «ты, конечно!» Но через неделю я узнаю, что она с ним. Опять. Снова.
Я прихожу к ней на работу. «Я всё знаю». Она плачет. «Я хотела как лучше», «чувств нет». Ага. Мой кулак в стену, бутылка рома, три ночи без сна.
А потом — кульминация.
Я пришёл домой. Всё, что мы нажили — в щепки. Телевизор, посуда, шкаф, зеркало. Даже сушилка для белья. На двери красным маркером: «ЖРИ, ТВАРЬ».
Теперь я «псих», «морально убил» её, «никто со мной так не поступал». Ага. А как ты со мной — это в порядке вещей?
Прошло время. Я живу. Один. Квартира другая, мысли те же. Люблю ли я? Да. Почему — не знаю. Возможно, потому что мазохизм — это диагноз, а не хобби.
Теперь к вопросам.
1. Понимает ли она, почему ты так поступил?
Понимает. Просто ей так удобнее — не понимать. Признать, что довела мужчину до состояния, в котором он устраивает «боевик в однушке» — это страшнее, чем признать измену. Ей проще думать, что ты псих, чем что она — яд.
2. Стоит ли возвращать?
Хочешь повторить? Еще одна измена, еще один Вася, еще один кредит на новый «маникюрный рай»? Вернёшь — она снова будет твоей. Но не той, кого ты полюбил. Потому что той уже нет.
3. Является ли твой поступок «точкой невозврата»?
Да. И нет. Да — для неё. Нет — для тебя. Потому что пока ты живешь с этим чувством вины, ты на крючке. Она — свободна. Ты — нет. Ты разбил квартиру, а она разбила тебя. Один – мебель, другой – душу. Квиты?
Сейчас я живу в новой квартире. Утром кофе, днем работа, вечером — кто захочет, тот и приходит. Я не ищу любви. Я ищу тишину. Иногда — телку. Иногда — смыслы. Иногда — пельмени.
Я всё еще думаю о ней. Иногда. Когда смотрю на пустую тумбочку и понимаю — на ней стояла её расческа. А теперь стоит банка пива.
Я не герой. И не жертва. Я просто мужик, который любил и немного перестарался. А она — девушка, которая приняла любовь за должное и решила, что Вася — это ответ.
Смешно? Возможно.
Трагично? Безусловно.
А финал?
А финал такой:
Я завёл кота. Назвал его Васей. Он кастрирован.
Об авторе
