Когда мне было 22, я увидел её. И как-то сразу понял: всё, это она. Моя. Судьба. Рогами на затылке ещё не чесалось, но уже чесалось в районе сердца. У неё была светлая голова, длинные ноги и легкое косоглазие в сторону чужих кошельков. Влюбился. Женился. Как и любой порядочный молодой мужик, который ещё не знает, что его ожидает.
Жили мы вроде как все. Работал, приносил деньги, покупал мясо и надеялся, что из него сварят суп, а не сделают кульбит в сторону чужого рта. В 2008 пришёл кризис, а с ним и удар в пах. Заказчики по стройке кинули, бизнесу — капут. Продав машину, отдал долги. Сидел дома год. Грузился. Думал, что всё — теперь я лузер, а жена, возможно, присматривает верёвку потолще и мужа потоньше.
Но, как и положено любому уважающему себя персонажу с мужским достоинством (ещё не раздавленным каблуком), я восстал. Устроился в интересную контору, попёр вверх как дрожжевое тесто в микроволновке. Курсы, диплом, карьера. Всё как у людей. Ну, почти.
И тут я совершаю первую стратегическую ошибку в партии, которая закончится полным шахом. Помогаю жене устроиться на работу рядом. Ну как рядом? Стены в стену. Вместе ехали, вместе работали, вместе ели, вместе жили. И в какой-то момент я понял, что вместе-то, возможно, мы только на словах.
Однажды иду мимо кафешки в бизнес-центре — и вижу: она, моя богиня семейного бюджета, сидит с каким-то хмырём. Лицо его не понравилось сразу. В нём было что-то… такое. Как будто он знал, что я её муж, и кайфовал от этого.
Подходить не стал. Хотя хотел. Сковородкой. Вечером — вопрос: «Кто это был?» Ответ — классика: коллеги обедали, все ушли, мы остались. Ну конечно. Гудбай, логика. Здравствуй, предчувствие рогов.
Скандал — да. Но не по-настоящему. Так, в духе «я ревную, значит, люблю». Она покивала, поцеловала, сказала: «Ну ты что, родной, ты у меня один». Я расслабился. И зря.
Дальше пошёл классический сценарий семейного триллера: мозгосос, версия 2.0. Она начала пилить меня по поводу и без, причём иногда просто ради профилактики. Завёлся не так, съел не то, дышишь громко.
Потом заявила, что они с коллегами создают свою фирму. Берут диллерство, сами себе начальники. Ну вау, думаю. Молодец. Езжай, командируйся. Я ж доверяю. Я ж олень в бронзе. Стою на пьедестале, только не блестю — покрыт сомнениями.
Появились пароли. На телефоне, на ноутбуке, на голове. На интиме — тоже. Секс превратился в редкое событие, как солнечное затмение, только без вау-эффекта. Я про второго ребёнка — она в крик. «Я что, инкубатор?!» — орёт. Хотя раньше сама просила. Видимо, тогда я зарабатывал меньше.
И тут мне подворачивается путёвка в Таиланд. Халявная почти. Один из друзей заболел, я — на замену. Думаю: пустит — не пустит? А она: «Конечно, милый. Отдохни, заслужил». И тут я должен был понять: что-то тут не так. Слишком идеально. Как в сказке, где в конце принца кастрируют.
В Тае — ни-ни. Пацаны с ума сходят, а я сижу с манго, вспоминаю жену и мечтаю о супружеской верности. Плачьте, девки. Мужик года на отдыхе, и не гульнул.
Звоню ей — трубку не берёт. Говорит, мол, зарядка села. Приезжает в гостиницу — перезванивает через сутки. Я начинаю чесаться. Не физически. Душевно.
Возвращаюсь домой. С подарками на 20 тысяч. Ни один не подошёл. Словно дарил ей пылесосы и микроскопы, а не косметику и духи. Губы недовольные, брови домиком, глаза в телефон.
Завожу разговор — где офис, кто партнёры? В ответ — агрессия, будто я спросил у неё пин-код от её души. И тут, как в дешёвом сериале, выясняется: она работает не «на всех», а у того самого хмыря из кафешки. Дядя Рога с учредительством.
Дальше — круче. Заявление: теперь только с презервативом. Я — в недоумении. Мы 13 лет без них — а тут вдруг латексный барьер? Спрашиваю, почему. Она: «Ну… Просто так». Да, конечно. Просто так у тебя синяки на шее. Или это от спорта? Секс-фитнес?
Кульминация наступила на семейном сборе после концерта дочери. У меня перед зарплатой дырка в бюджете, а она встаёт и, зная это, строит спектакль: «Куда пойдём отмечать?» А я — как олень на трассе в свете фар. Мычать могу, говорить — нет. Мямлю: «Может, домой?» В ответ — фырканье, глаза в потолок, обида на весь мир. Уходит с дочкой — и как потом выясняется, не гулять, а в кафешку, к родне. А я сижу дома и думаю, как жизнь меня отъимела.
Потом по накатанной: не готовит, не убирается, уезжает — когда хочет, бабки тянет, а я — живу, как будто я у неё квартирант. Ухожу. Сказал — на месяц. Съехал к родителям. Мне 35, я снова сплю в комнате с ковром на стене и сервизом в серванте. Классика.
Дочь… Ох, дочь — моя радость. Умная, добрая, ржачная. Мой характер. Я ей читаю книги, она мне — стендапы. В ней всё то, что я люблю. Только ради неё и держался.
Проходит неделя. Захожу на форум. Натыкаюсь на Новосёлова. Читаю. Потом перечитываю. А потом понимаю: ребята, так это же я! Я — тот самый олень. Только без рогов, но с пудовой глупостью.
В голове — просветление. Не просто озарение, а как будто световой меч пробил черепушку и прошёл до самого копчика. Говорить с ней буду. Может, на полиграф — но не факт, что согласится. Да и зачем? Всё уже ясно. Пазл сложился.
Теперь думаю: может, и хорошо, что всё так вышло? Может, это жизнь дала мне не по морде, а по мозгам?
Прошло пару месяцев. Жена пытается «всё вернуть». Пишет, звонит, клянётся, что «ничего не было». Говорит, что хмырь тот — так себе, даже борщ не любит. А я уже не олень. Я уже бык. Или даже бычара. С бородой, с целями и с дочкой, которая шутит: «Пап, ты теперь холост, как огурец в рассоле».
Сижу с кофе, на ногах — тапки, в сердце — спокойствие. Жизнь, конечно, не сахар. Но и не уксус. Просто надо вовремя понять, кто тебя пьёт — и слить этого паразита в унитаз.
А на лбу теперь не рога — а корона. Не корона вселенского могущества, а нормального такого мужика, который выжил, прозрел — и больше не будет кормить чужую любовь.
Об авторе
