Мы были вместе почти двадцать лет. Он был моим первым и единственным мужчиной. Отцом моих детей, моим дыханием. Я гордилась нашим браком так, будто выиграла олимпийское золото по семейной стабильности. И вот теперь всё это превратилось в нечто, напоминающее плохо срежиссированный арт-хаусный хоррор с элементами скандинавской комедии. Трэш, угар и… Полигамия.
Началось всё, как это всегда начинается, — с уведомления в телефоне.
«Солнце, я немного задержусь сегодня, надо обговорить отчёт с Леной».
Лена. Ну конечно. Говорящая фамилия. Лена-Разлучена. Я тогда ещё пошутила про это, помню. Ха-ха. Очень смешно. У меня даже лицо дернулось. Наверное, от смеха. Или от начинающегося нервного тика. Но я ещё не подозревала, что скоро моё семейное положение превратится в «это сложно, горячо, и в номере три подушки, но не для головы».
Когда он признался, что изменил мне с нашей коллегой, я сначала подумала, что это какая-то шутка. Типа: «Сюрприз! Мы снимаем скрытой камерой, а ты выигрываешь путёвку в санаторий для эмоционально уставших жен!»
Но, увы, это была не шутка.
Он не просто изменил, нет. Он — влюбился. Как подросток. Как кот, впервые увидевший валерьянку и не понимающий, почему теперь ему хочется тереться о ковёр и мяукать на луну.
И тут началось: «Я не могу выбрать. Я люблю вас обеих. Жизнь втроем — это не измена, это… гармония!»
Гармония, говоришь? Ну давай тогда позовём ещё твою маму — она ведь тоже важная часть семьи. Может, она тоже хочет участвовать в «гармонии»? Или давай пригласим соседку с пятого этажа. У неё красивые глаза, и она неплохо готовит. Почему бы не устроить гармонию впятером?
Но нет. Он решил, что отношения на троих — это предел его философского сознания. И теперь мы — внимание — в отпуске втроем. Я, он и та, чье имя теперь звучит для меня как сигнал воздушной тревоги.
У неё, разумеется, отдельный номер. У нас — совместный. Но он бегает между нами, как эмоционально перегретый бобёр с двумя плотинами, не зная, где ему лучше заделать течь.
На завтрак мы ходим вместе. Обедаем тоже все втроем, как будто у нас корпоративная тимбилдинг-вакансия открылась — ищем ещё одного человека в нашу «группу поддержки разрушенного брака».
По вечерам — кино. Причём не обычное. Он, понимаешь ли, устраивает романтические вечера… сразу с двумя женщинами. Уютно, душевно, с подушками и попкорном. Только вот я каждый раз сижу и жду, когда в титрах появится:
«Режиссёр: Судьба. Продюсер: Ирония. Жанр: Трагикомедия. Возрастное ограничение: 35+, с рекомендацией психолога.»
Первое время я просто ненавидела всё. Еду, свет, его носки, её духи, воздух. Даже собственного кота — потому что он, сука, принял её. Пошёл к ней на ручки, предатель хвостатый. Видимо, почуял, где будет больше тунца и меньше стресса.
Я хотела кричать, бить посуду, писать длинные гневные посты в Facebook с тегами #мужикпредатель #счастьевтроеммойзад. Но знаете, что я делала? Я молчала.
Психология измены — она такая штука: сначала ты думаешь, что ты жертва. Потом начинаешь думать, что ты дура. А потом — что ты, может быть, и дура, но раз уж дура, то надо хоть хорошо обустроить своё место в этом дурдоме.
Через пару недель я начала привыкать к кошмару. Привычка — вообще чудесный наркотик. Смотришь, как они целуются, и вместо крика «Ты же был моим мужем, мерзавец!», думаешь: «Так… если она с ним вечером, у меня хотя бы будет пульт и ванна. Нормально.»
И самое странное… Он стал нежнее. Со мной.
Гладит волосы, целует руки, секс стал как в юности. То ли он почувствовал вину, то ли решил «обслужить обеих» по высшему разряду, как шведский стол — бери, сколько влезет, пока не закончится душевное равновесие.
Иногда я ловлю себя на мысли, что… снова влюбляюсь в него.
Да-да, он изменил мне. Да, он теперь делит своё «я тебя люблю» на два IP-адреса. Но, чёрт побери, я знаю эти глаза, я знаю эти руки, я знаю это дыхание.
Я люблю его, несмотря на всё.
А потом в комнату входит она.
И всё внутри меня снова хочется облить бензином и поджечь.
Она улыбается. Говорит: «Приветик!» таким голосом, что у меня хочется спросить: «Ты что, родилась в мультике и ела единорогов на завтрак?»
Я её ненавижу.
За то, что она сломала мою идеальную реальность. За то, что мой муж теперь пахнет её духами. За то, что мне приходится делить человека, которого я не хочу делить.
Но я буду бороться.
Пусть это выглядит жалко, глупо и даже трагично.
Пусть психологи напишут сто статей «что делать, если муж влюбился в другую», и все они скажут «уходите, девочки, берегите себя».
Я не уйду.
Потому что если я уйду, она победит.
А я не хочу проигрывать в этой грязной игре с правилами, которые писались явно не мной.
Вчера он шептал мне на ухо:
– Любимая, ты понимаешь, что это всё ради нас? Я хочу, чтобы мы были счастливы. Вместе.
ВМЕСТЕ, КАРЛ!
И я снова промолчала. Потому что если скажу хоть слово, будет только «АААААААААА», потом суд, адвокат, полиция и, возможно, статья за покушение на душевную стабильность.
Сегодня утром он целовал меня так, будто я снова двадцатилетняя студентка.
А потом она вошла. В тапочках. С кружкой. И сказала:
– Доброе утро, солнышки!
И я поняла, что это не утро. Это апокалипсис. Только без всадников — их роль исполняют два взрослых человека, решивших, что любовь — это тортик, который можно есть ложками втроем.
А знаете, что самое страшное?
Может быть, я уже начала привыкать.
Может быть, скоро мы поедем отдыхать вчетвером. С психотерапевтом.
И я даже буду шутить, рассказывать подружкам: «У нас всё хорошо. У меня теперь есть муж, любовница мужа и устойчивое чувство внутреннего ступора.»
Но пока — я борюсь.
Я борюсь за своё право быть единственной. За свою любовь. За свою жизнь.
Пусть это ад — но это мой ад. И я в нём хозяйка.
Об авторе
