DDT помог уничтожить один из самых опасных видов комаров в Бразилии, но это еще не конец истории
В 1958 году Панамериканская организация здравоохранения (ПАОЗ) сделала историческое заявление: они уничтожили комара Aedes aegypti – переносчика смертельных болезней денге, чикунгунья и желтой лихорадки – в Бразилии. Это стало результатом десятилетий работы. В 1930-х годах проводилась масштабная инспекция, направленная на устранение любых источников стоячей воды – основных мест размножения комаров – в районах, где был обнаружен A. aegypti. После Второй мировой войны власти отказались от этой обременительной системы, обнаружив успех в уничтожении комаров с помощью нового оружия – инсектицида ДДТ.
ПАОЗ не остановилась на границе Бразилии; к середине 1970-х годов Аргентина, Боливия, Чили и Парагвай вошли в число девяти стран Южной и Центральной Америки, где A. aegypti был искоренен. Это имело значительные эпидемиологические последствия: денге и другие заболевания практически исчезли из обработанных ДДТ стран, и угроза этих заболеваний отступила с континента.
К сожалению, история на этом не закончилась.
Комары наносят ответный удар
При борьбе с комарами не учли, насколько устойчивым может быть A. aegypti. Его так и не удалось уничтожить в Колумбии или Гвиане. Всего через несколько десятилетий после заявления ПАОЗ денге вновь появился. Более того, выяснилось, что ДДТ, любимый инсектицид ПАОЗ, оказывает ужасающее воздействие на биоразнообразие в обработанных средах. Общественное мнение отвернулось от этого неизбирательного средства после публикации таких книг, как “Безмолвная весна” Рэйчел Карсон.
Переносимся в настоящее. Прошлый год стал одним из худших за всю историю наблюдений по заболеваемости денге в Южной Америке из-за возрождения A. aegypti. Появились новые заболевания, передаваемые комарами, такие как Зика. Мечта о Южной Америке без вредителей стала дальше, чем когда-либо. Однако цель борьбы с заболеваниями, передаваемыми комарами, по-прежнему остается первостепенной для Скотта О’Нила, генерального директора Всемирной программы по борьбе с комарами (ВПБК), сети компаний, вышедших из Университета Монаша.
Помогая Вольбахии победить
О’Нилл объясняет, что его программа направлена не на подавление комаров, а на помощь им в борьбе с вирусами, которые заражают их и превращают в переносчиков болезней. Подход ВПБК включает симбиотическую бактерию Вольбахию.
“Около 50 процентов всех насекомых естественным образом имеют Вольбахию”, – объясняет О’Нилл. Бактерия не может выжить вне тел хозяев и заражает многие органы A. aegypti. ВПБК выращивает огромные популяции комаров, инфицированных Вольбахией, и выпускает их в окружающую среду. Внутри комаров A. aegypti вирусы, вызывающие заболевания, также используют клетки своих хозяев для размножения. О’Нилл стремится создать популяцию комаров, в которой этим вирусам придется конкурировать с Вольбахией.
Борьба с Вольбахией внутри насекомого подобна попытке побороться в армрестлинге с белым медведем в сибирской метели. Бактерия разработала различные изобретательные инструменты, чтобы стать доминирующим симбионтом. О’Нилл объясняет, что она изменяет липидный профиль внутри клеток комаров, что затрудняет их размножение. Она даже усиливает противовирусный ответ иммунной системы A. aegypti, помогая комару бороться с конкурентами.
После первоначального выпуска инфицированных Вольбахией насекомых дальнейшее вмешательство не требуется. Со временем Вольбахия естественным образом распространяется среди популяции комаров, и количество насекомых, которые могут заразиться вирусами, уменьшается. ВПБК сообщает, что этот подход значительно снизил заболеваемость денге в Австралии и Колумбии. В контролируемом исследовании в Индонезии эта методика снизила количество случаев лабораторно подтвержденного денге на 77 процентов.
Что произойдет, если все виды комаров исчезнут?
Если A. aegypti каким-то образом исчезнет, это не нанесет существенного вреда экосистемам, в которых он обитает, говорит О’Нилл. Это связано с тем, что он в значительной степени игнорирует среды обитания других животных, в отличие от других видов комаров, которые являются источником пищи для лягушек и рыб. «Он живет в городах и прекрасно приспособлен к укусам людей», – говорит О’Нилл.
Некоторые ученые предполагают, что если все виды комаров исчезнут, это окажет значительное влияние на популяции птиц. Однако другие исследователи оспаривают это мнение, утверждая, что комары не являются незаменимой частью рациона этих птиц. Некоторые комары являются опылителями, хотя очень немногие виды растений опыляются только комарами. Короче говоря, потеря всех видов комаров скажется на экосистемах, но в гораздо меньшей степени, чем потеря жизненно важных опылителей, таких как медоносная пчела.
Наши попытки уничтожить даже один экологически незначительный вид комаров пока не увенчались успехом. О’Нилл говорит, что энтомологи недаром называют A. aegypti «тараканским миром комаров», а его живучесть и широкий ареал распространения означают, что мы вряд ли увидим мир без этого надоедливого вредителя в ближайшее время.
Об авторе
