Сразу оговорюсь: не ждите от меня святости и монашеского терпения. Я не Будда. Я — Серёга. Тридцать семь лет, инженер, муж, отец, бывший любовник и настоящий идиот. По специальности — олень. Стаж — восемь лет. Повышение до вице-оленя получил после свадьбы. Генеральским званием наградили после рождения сына. Сын, к слову, весь в мамку: умный, хитрый и прекрасно чувствует, где папа слаб. А слаб папа там, где любовь. Ну и да — Васька. Тот самый, которому «где-то тридцать пять», но в душе, по ходу, семь. Судя по его страсти к чужим жёнам.
Познакомились с БЖ (бывшей женой, а на тот момент — богиней, ангелом и смыслом жизни) восемь лет назад. Она была прекрасна, как июльский закат, а я — полон надежд, как предвыборная программа в провинции. Всё было по классике: цветы, кино, «ты самая лучшая», «у нас всё получится». Свадьба, декрет, ребёнок, ипотека. Всё как у людей. Только я не подозревал, что «как у людей» — это с обязательной изменой в третьем акте.
Поначалу всё было хорошо. Ну, относительно. Пока сын не пошёл в сад, а она — на работу. Через полгода — первый «кризис». На кухне, за чаем без сахара (она, видите ли, в ЗОЖ пошла) выдала:
— Мы разные.
— У нас ничего общего.
— Я тебя больше не люблю.
Тут надо было бы встать, гордо поправить воротник рубашки (даже если в трусах), и сказать:
— Ну и катись к Ваське своему.
Но нет. Я же олень. Я терпел. Любил. Виновато моргал. Принял на грудь унижение, как настоящий идиот, и пошёл дальше — копить на квартиру и надеяться, что всё исправится. Ну как, я ж её люблю, мать моего сына, все дела. Так же нельзя просто взять и сжечь мосты? Нельзя. Точнее, можно, но не оленю.
Через полгода — бах, перезагрузка. Всё опять вроде нормально. Съездили в Сочи, обгорели, поругались, помирились, даже секс был. Я уже хотел заказать футболку «Выжил после первого кризиса», но не успел. Год назад купили квартиру. Всё — жизнь удалась! Я, дурак, даже с друзьями не бухал: экономил на ремонт и балконный шкаф. А вот она — не экономила. На эмоциях. На любви. На Ваське.
Полгода назад я начал подозревать неладное. Мобила с руки не слезает. Молится на неё, как на икону. Даже в туалет берёт. Ну ладно, думаю, XXI век, инста, тикток, девчонка кайфует. А потом начал читать. Письма. СМС. Переписочки. Всё не специально — просто мимо шёл, споткнулся, айфон на коленки упал. Ну бывает.
И тут я понял: она влюбилась. Снова. Только не в меня. Васька, гад. Продавец душ, купивший мою по акции.
Созналась. Сказала, что да.
— Это любовь.
— Ты хороший, но…
— С ним у меня такое, чего с тобой не было.
Да и не будет. Потому что я — человек слова, а он — человек без штанов. Но с победой.
Я плакал. Ну, почти. Сначала был шок, потом злость, потом депрессия. Прошёл по всем пунктам: от «умоляю, вернись» до «умри, гадина». Потом зашёл на на форум и понял: я — не один. Нас миллионы. Оленей. Верных, терпящих, влюблённых и униженных. Мы, как «Анонимные алкоголики», только без шансов на ремиссию.
Я принял решение: хата — хрен с ней, но хотя бы часть отобью. Квартира оформлена на неё, часть денег дала тёщетварь (я её так зову, простите, но она реально сатана в халате). Договорились: разменяем, разницу мне, всё остальное — пополам. Только вот беда: БЖ тянет. Ведёт себя, как будто всё ещё может вырвать джекпот — может, Васька на ней женится и хату оставит. А я? А я пока не подаю в суд — терплю, как всегда. Потому что сын.
Сын сейчас у тёщетвари. Мобильник отключен. Видел его в последний раз неделю назад. Обнял — и ушёл, будто ничего не произошло. Как будто мама не сменила папу на любителя женатых. Говорят, он не в курсе. А я думаю — он всё чувствует. Просто молчит. Ждёт, когда взрослые договорятся. А взрослые — они же дети, только злее.
Тёщетварь вообще считает меня оленем уровня «белый аист».
— Увлеклась доча! С кем не бывает! — говорит.
— Ты терпи! Ты ж мужик!
Спасибо, мама Лолиты, я пойду повешусь.
На днях поедем сдавать документы, чтобы агент по недвижимости занялся обменом. Я собрался. Оделся. Даже побрился. Настроился на конструктивный разговор. Смотрю в зеркало — а оттуда на меня глядит… олень. С рогами, но в чистой рубашке. И улыбается. Почему?
Потому что вдруг — внезапно — стало легче.
Я понял: это не я проиграл. Это она проиграла. Потеряла того, кто был готов всё терпеть ради семьи. Кто любил. Кто строил. Кто делал шкаф на балконе, мать его.
А я? А я выжил. Встал. И пошёл дальше.
Теперь я не олень. Я — бык. С глазами навыкате и планами на будущее. Суд, документы, алименты, делёжка — да, будет. Может, даже будет больно. Но будет и свобода. И, возможно, счастье. Когда-нибудь. Вон сосед развёлся, а через полгода женился на фитнес-инструкторше. Так что шанс есть.
А Васька? Ну, пусть живёт. Пусть радуется. Но пусть знает: он теперь с ней. С её кредитами. С её ЗОЖ-диетой. С её мамой. А главное — с её вечно вырубающейся мобилкой и слезами по вечерам. Потому что если она один раз пошла налево, то и второй — не за горами.
Я ему даже завидую. Немного. По-человечески. Как завидуешь человеку, который только что сел в поезд, а ты — уже вышел. Он ещё думает, что это романтическое путешествие. А я знаю, что в конце — только тупик.
Так что вот. Завтра — документы. Потом — суд. Потом — новая жизнь. А вечером я, может быть, открою пивас и посмотрю старую комедию. Или поиграю с сыном в приставку, если дадут с ним встретиться. А если нет — ну, значит, пойду в спортзал. Или на свидание. Или просто… лягу на диван и подумаю:
«Да, Серёга. Ты был олень. Но ты выжил. А теперь — ты бык. И у быка всё будет ништяк».
