Мне тридцать. Возраст, когда начинаешь понимать, что не все буфера одинаково полезны, а некоторые – даже опасны для здоровья и бюджета. Женат не был, хотя с ОЖП сожительствовал, и не раз. Но каждый раз, как дело начинало пахнуть серьёзностью (то есть кастрюлями, ЗАГСом и обязательной подпиской на «Скатерть-самобранка»), я проявлял чудеса спринтерской подготовки. Ушел – значит остался цел, молодец. Свобода, братцы, это вам не шутки. Это когда после тусовки в два часа ночи ты валяешься в кровати с шавермой в одной руке и чьим-то бедром в другой, а не стоишь у плиты, думая, почему на пятой минуте кипячения пельмени все еще твердые, как совесть у бывшей.
До двадцати семи все было нормально. Секс, свобода, зарплата в порядке – кого волновало, что на плите паутина, а холодильник звенит от пустоты, как банковская карта перед получкой. Но в один не очень трезвый вечер, глядя на своего женатого друга, который ел салат без споров, я вдруг подумал: а может и мне пора? А то, не дай бог, закончатся молодые упругие, и придётся брать невесту с татуировкой «Made in USSR».
Коллега по работе – женщина с глазами, в которых навечно прописалась печаль бытия – как-то ненавязчиво бросила: «Ты ведь хороший парень… А у меня есть подруга, разведёнка с ребёнком. И она тоже хорошая. И вообще – зрелая женщина, опытная. На таких держится мир». И я, не подозревая, что мне только что вручили билет на экспресс «Ад-экспресс: без остановок», кивнул. «Давай», — сказал я. А что? Разведенка – это как бэушный айфон: кто-то уже пользовался, но все функции на месте, и даже батарейка вроде держит.
Познакомились. И знаете, она оказалась на удивление… офигенной. С дочкой восьмилетней, которая с порога обозвала меня «дядя Красивый», с родителями, которые подливали мне в чай (почему-то всегда был крепким и отдавал водкой), с улыбкой, в которой я утонул как в ванне из варенья. Секс – бомбический. Уважение – зашкаливает. Прогиб под меня – будто я президент. Пельмени варила идеально. Уговорила переехать к ней – согласился. Купили посуду. Начали обсуждать ЗБ (запланированную беременность, если кто не в теме), ипотеку, собачку, дачу и имена будущих детей. Я даже начал экономить, представляете? Откладывал деньги не на PlayStation, а на подгузники. Фифти-фифти. Всё по-чесноку.
Полгода спустя – первая СМС от неизвестного номера. «Привет, как дела?» И вроде фигня, но у меня мозг уже сработал: кто пишет моей женщине в девять вечера «Привет, как дела?», если не гинеколог или налоговая? Начал давить, допрашивать. Она сначала отпиралась – мол, не знаю, кто это. Потом призналась – бывший. Просто «написал». Я собрал вещи и ушёл, как герой-дебил, потому что гордость у меня не только в штанах.
Месяц я ломался. Потом вернулся. Лябофф жгла как алкоголь на голодный желудок. Снова месяц рая, потом два месяца ада, потом три недели «мы же взрослые, давай нормально». Искал вторую работу, тянул семью на себе, как Атлант, у которого на спине ещё ипотека и дочь, которая меня теперь называла «почти папа». А потом очередная ссора, и она вдруг – БАЦ! – «назад не приму». Ушёл – так ушёл.
Я — в ступоре. Она — в истерике. Через две недели пишет: «Люблю, но не уверена». Через месяц — «Мы с БМ снова вместе. Ради ребёнка». Я — в запой, потом в крик, потом в сигареты по две пачки в день. «Красота», не жизнь. Через какое-то время возвращается ко мне – «давай снова». И я, как последний алень, возвращаюсь. Смысл? Ну а вдруг, братцы, вдруг на этот раз?
Ага. Только на этот раз всё стало как-то… тухло. Секс – через расписание. Уборка – через уговор. Еда – если сам приготовишь. Любовь – где-то между «не мешай» и «я занята». Я взял себя в руки (и за яйца, ибо без этого – никак) и залез в её соцсети. Господи-боже, какую грязь я там увидел… Нет, Василия не было. Но были переписки с «Андрюшкой», которому она рассказывала, что «жизнь – тлен», и с «Серёженькой», с которым вспоминали, как было хорошо «в тот раз в Сочи». И ещё пара фоток, которые я бы не показывал даже стоматологу.
Собрался. Подготовил операцию «Альфа Самец». Прекратил быть хлюпиком. Вернулся в качалку. Перестал пить. Перестал курить. Купил новые кроссовки и дорогой дезодорант (тот самый, что пахнет так, как будто ты – миллионер и у тебя яхта на каждую пятницу). И знаете, что? Начал кайфовать. Молодые девки липли как мухи на мед. Бывшая начала шевелиться – лайкать старые фотки, писать «приветик». Но я держался. Как скала. Как инженер на объекте без сметы.
А потом случилось событие – крестины. Я поехал в свой старый город, где узнал, что моя бывшая тоже будет там. Немного качнуло. Но я стоял, как бронепоезд на запасном пути. Приехал – выгляжу, как Джеймс Бонд в отпуске. Общаюсь, шучу, веселюсь. Она – жмётся, будто пытается вызвать ревность. Я – ноль реакции. А потом она села в машину к какому-то типу и демонстративно укатила. Я даже не моргнул.
Но вот где меня и подловило. Ночью. Один. Сел в такси – и понеслось. В голове – фильмы ужасов. В животе – ураган. В сердце – борщ, сваренный на злости. Начало колбасить. И вроде всё понимаю – предательница, эгоистка. А мозг подкидывает картинку: вот она в белом платье, а рядом – я. И дочка кидает лепестки роз. И все счастливы, и у нас дом, собака и тёща не орёт. И вот тогда я понял, что пора… ПРОБЕЖАТЬСЯ.
Вышел. Бегу. Дышу. И каждые сто метров повторяю мантру: «Ты – не алень. Ты – мужик. Ты – свободен». Через три километра я почувствовал, что снова жив. Да, качает. Да, бывшая сидит в голове, как вирус в винде. Но теперь я знаю: сожительствовать с б/у женщиной с ребёнком – это как играть в «русскую рулетку», где в барабане не один патрон, а пять. И ты жмёшь на курок, надеясь, что повезёт.
А в итоге… Лучше я один, чем в компании той, кто меня в любой момент может променять на «ради ребёнка». Лучше кот и фриланс, чем истерики и сантехнический шантаж. А ещё лучше – пельмени. Те самые, магазинные, за 179 рублей. Которые я теперь сам варю и ем без претензий.
И знаете что? Я счастлив. Потому что я снова на воле. Потому что я бегаю. Потому что у меня снова есть яички – не только физические, но и моральные. Потому что я теперь не «почти папа», а точно альфа.
А бывшая? А пусть она с Андрюшкой ищет смысл жизни в Сочи.
Об авторе
