Мне двадцать один. Университет я закончил, мозги пока нет. Работаю уже год, и, черт возьми, не грузчиком, не официантом, и даже не тиктокером — по специальности, понимаете? Зарплата стабильная, достаточно приличная, чтобы в конце месяца не ловить себя на мысли, что доширак — это не так уж и плохо. Будущее строю не на песке и не на лайках, а на опыте и Excel-таблицах. В общем, приличный парень, не пьющий (почти), не курящий (в основном), воспитанный (ну, иногда).
Она — тоже 21. Дама сердца, муза, подруга, первый опыт в любви, сексе, совместных фотках на фоне закатов и срачах по поводу того, кто забыл купить туалетную бумагу (ну, если бы мы жили вместе). Встречались пять лет. Пять! Я у неё первый, она у меня. Всё как в советской романтике, только с элементами Инстаграма и сторис под Рахманинова.
И вот шесть месяцев назад началась… эпопея. Нет, не просто изменения в поведении. Это была трансформация. Прямо как в «Покемонах», только вместо суперсил она обрела тягу к лакшери-жизни, бокалам с мартини и «подружкам», которые считают «два плюс два» политическим заговором. Заведения, фотки, сторис, тиктоки, «ой, посмотри, сколько лайков!». Стало скучно ей. А я… работал.
Работа — не нарды. Веселья немного. Домой приходил — виделись мы по вечерам, вместе не жили, и у меня были идеи в голове типа: «Сейчас поднажму, получу повышение, куплю кольцо, переедем». То есть, дурак я, конечно, но с благородной целью.
Она учится. Формально. По факту, её учеба — это как диета на Новый год: вроде бы есть, но никто в неё не верит. За всё платит папа. Месье спонсор, так сказать. Я, честно, думал, что это не имеет значения. Думал. Наивный…
Дальше — больше. Враньё. «Куда пошла?» — «Да я дома». А в сторис — бокалы, неон, кальяны, визг подруг. Выясняем. Она: «Я боялась, что ты не пустишь». Ну да, я же Великий Цензор. Хотя на том этапе я уже сказал: «Хочешь гулять — гуляй, только честно». И знаете, что она сделала? Гулять пошла! Не в переносном, а в самом что ни на есть буквальном смысле. Три дня! ТРИ ДНЯ! Как марафон, только по дорогим барам. А я? Сидел и думал, неужели весь мой «мужской вклад» теперь можно обменять на сторис с подписью: «Лучший вечер, девчули!»?
Через три дня не выдержал. Говорю: «Дорогая, мы либо вместе, либо ты мне чужая. А чужим я не мою посуду». Посидели, поговорили. Она вывалила список претензий, как бухгалтер отчёт в налоговую. А я — я испугался. Прямо как щенок под дождём. Извинялся, умолял, пытался развлечь, вытаскивал в её любимые рестораны, смеялся над её тупыми шутками. Даже пытался понять, что интересного в людях, называющих друг друга «зай» и «кот», хотя у них зубы как у акулы и характер как у Шрека.
Потом заговорил о переезде. Сначала — «поговорю с родителями». Потом — «не сегодня». А на третий день она выдала: «Знаешь, я ничего к тебе не чувствую». Занавес. Слёзы. Драма. Пауза. «Я хочу побыть одна». Ну, быть так быть. Полторы недели мы не общались. Она ревела — по слухам. Я — не ел, не спал, похудел на два кило, но так и не стал похож на Брэда Питта.
Вытянул её в ресторан. Разговор. Надежда. Она сказала: «Мне нужно подумать. Если вернусь — то навсегда». Ага. Спойлер: не вернулась.
Потом я загулял. Не от радости, а от отчаяния. Два дня по клубам, где каждый второй — малолетний миллионер на папином «гелендвагене», а каждая первая — тиктокерша с тремя подписчиками и одним мозгом на всех. Потом опять встреча. Опять разговоры. Она — как старая операционная система: обновляется долго и всё равно не работает. «Мне надо время». «Я не готова». «У меня кризис идентичности». Да, конечно. А фото с «Васьками» в кафе и на шезлонгах — это что? Медитация?
Пять лет со дня начала отношений. Я романтик, я помню. Отправил корзину роз, написал послание в духе «Жди меня, и я вернусь». Она в слезы, звонит, благодарит, говорит, как ей плохо. А я слушаю, киваю, улыбаюсь в телефон, а сам думаю: «Дура, я же не курьер цветов!»
Дальше — хуже. Она снова начала гулять. С подругами, с Васьками, с кем угодно. А потом зовёт на помощь — «помоги то, сделай это». Живёт в 300 метрах! Я как сантехник на вызове. Пока однажды не сказал: «Слушай, давай честно. Мы не вместе. И я не твой друг. Я не гуманитарная помощь».
Месяц прошёл. Я — как Будда на пенсии. Интуитивно пришёл к «санчасу», даже не зная, что это такое. Прочитал потом, кивнул: «О, это про меня». Стало легче. Реально. Даже дышать проще. Хотя и бывают срывы. Иногда смотрю, что она делает. Иногда снится. Иногда хочется позвонить и сказать: «А помнишь, как ты считала, что я не умею танцевать, а я просто не хотел танцевать под Моргенштерна?»
А в пятницу был клуб. Там — Васька. Да-да, тот самый. Он, оказывается, думает, что я его ревную. Подошёл, начал говорить, что я «нервничаю из-за их общения». Я ему: «Братан, мне всё равно. Хоть женись, хоть совместный блог ведите. Я — свободен, как ветер в степи». Он замолчал. Но с утра я проснулся с мыслью: «Вот же гад. Надо было бить». Не потому что больно, а потому что приятно.
Снова сорвался. Снова мысли. Снова в голове как в салате «Оливье» — куча всего и ничего съедобного.
И вот, сейчас. Я сижу и думаю: у всех друзья, планы, мечты. А у меня — бывшая, Васька и какие-то мутные тётки с клубов, с которыми у меня даже номера не записаны. Работа — есть. Деньги — есть. Будущее — неясно.
Но вы знаете, я понял одну вещь. Никто тебе пинка не даст, кроме тебя самого. И не потому что все вокруг злые. Просто никто, кроме тебя, не в курсе, насколько ты уже достал сам себя этой тягомотиной.
Так что я сделал кофе, открыл ноутбук, открыл Т10Д. И начал писать. Себе. О себе. И знаете, что? Это уже первый шаг.
Потому что когда ты доходишь до дна — главное, не закатывать вечеринку, а оттолкнуться ногами.
С любовью, человек, который думал, что потерял всё. А нашёл себя.
А Ваську всё-таки когда-нибудь встречу… На боксерском ринге, в благотворительных целях. С лозунгом: «За всех брошенных мужчин страны!»
