Мне 32. Старший экономист в банке. Денёг хватает, шмотки – приличные, на еду не жалуюсь, вискарь – не по акции, женщины – как и вискарь, исключительно по настроению и исключительно для удовольствия. В целом, живу как у Хемингуэя в черновиках – только вместо Парижа у меня офис в центре и хата с кондиционером.
Несколько месяцев назад у меня был приступ. Не инфаркт, не инсульт – хуже. Эмоциональный. Меня скрутило, как мокрую тряпку: не хотелось никого видеть, слышать, нюхать, щупать и особенно – разбираться, почему жизнь похожа на утреннюю очередь в МФЦ. Санчас. Добровольное психологическое изгнание. Прятался от мира под одеялом из мемов и сериалов, пока не понял – всё, хватит, пора снова быть красавчиком. И вот – я снова на коне. Правда, под седлом – не романтика, а куча ОЖП, в разной степени годности и упругости, исключительно для расслабления тела. Душу не трогаем – она в декрете.
А теперь расскажу вам о БЖ. Её зовут… А какая разница, как её зовут? Пусть будет Маргарита. Это красиво. Ей сейчас 29. Где живёт? Чем дышит? Кто её нюхает, если нюхает? Мне искренне, благородно, восхитительно наплевать. Долгое время я с ней был в тех самых отношениях, которые мужчинам потом долго приходится вытаскивать из себя с терапевтом, вискарём и стенаниями в душевой.
Всё началось с безобидного чата. Был 2006 год, я только вышел из очередного романа и искал не плоть, а душу. Захотелось пива и разговора. А она писала хорошо. Глубоко. С намёком. Через месяц болтовни встретились. Оказалась бомба: высокая, стройная, умная и весёлая. Прям как с аватарки, только лучше. С первой встречи – химия. Прям не бабочка в животе, а целая энтомологическая лаборатория. Я растаял. Потом сделал предложение – нет, не выйти замуж, а просто пожить вместе. Отказ. С криком её мамы, мол, «не по-христиански». Ладно, ладно, баба с характером, думаю. Подали заявление в ЗАГС. Она ко мне переехала, я уволился с работы на волне свадебного куража. У меня была двушка от родителей и хорошая машина – романтика не страдала.
Месяц спустя я снова работал. Она – нет. Искала работу, но, как водится, «нормальной не было». Потом стала учителем. Полдня в неделю. Скучала. Тускнела. И тут началось.
Мои друзья – «колхоз». Её подруги – «дурочки». Родители – «деды из телевизора». В гости ко мне – нельзя. Без неё – нельзя. С друзьями – нельзя. С собой – можно, но недолго. Дома – то слишком грязно, то слишком я не умею вытирать пыль с души. Готовил я, убирал я. Она страдала и писала дневники.
Финансово – демократия. То есть, я – банкомат с интеллектом. Деньги – лежали на виду, и периодически испарялись. Что за магия? Чародейка в доме, не иначе.
Секса стало меньше. Потом ещё меньше. Потом он исчез, как совесть у чиновника. Она толстела, ругалась, говорила о демонах в моей душе и гадалках в её Инстаграме. Попугаи жили в собственных фекалиях. Я – тоже. Но какашки у попугаев хоть можно было убрать. Попробуй убери из отношений уныние, злость и два часа нытья про «ты меня недостоин».
Когда терпение лопнуло, я дал ей сутки – и ушёл. Она – обиделась. Через два месяца пришла с мамой за вещами. Я открыл – чуть не закрыл обратно. Из красивой, умной, весёлой девочки она превратилась в Пищевую Траурную Шариковую Ручку. Плюс минус 50 кило, плюс минус 0 мотивации.
С тех пор – я холостяк с опытом. Теперь я знаю, как пахнет бытовая апатия, как выглядит любовь после фазы «любовь», и что значит – ошибаться не в мелочах, а в людях.
Но вы не думайте, что я обозлён или одинок. Нет. Я – охренительно счастлив. Утром я встаю без претензий в лицо, без истерик на завтрак, без намёков на «ты недостаточно стараешься, чтобы сделать меня счастливой». Я – сам себе праздник.
Иногда звоню друзьям. Пьем, шутим, вспоминаем. Они – женаты, я – нет. Завидуют. А я не спорю. Потому что быть свободным – это не значит не любить. Это значит – уважать себя достаточно, чтобы не быть в клетке. Даже если клетка обитая плюшем.
И да, я всё ещё верю в любовь. Я просто перестал принимать фальшивки. Хватит уже. Меня не вернуть лунным светом, влажным взглядом и обещанием начать новую жизнь с понедельника. У меня теперь другие правила.
Я – экономист. Я считаю не только деньги, но и шансы. И у нас с ней их больше нет. А у меня – вагон. И маленькая тележка. С мини-баром и кондиционером.
Финал? Весёлый. Потому что это не трагедия. Это – жизнь. Жареная, с приправами и без лишней соли.
А пока – девчонки, записывайтесь в очередь. Только не лезьте в душу. Там ремонт.
С любовью. Ваш бывший Алень. Теперь – просто Мужик.
Об авторе
