Сейчас мне 32. Смешной возраст — как будто ты еще можешь себе позволить кеды, но уже выглядишь в них как женщина, сбежавшая из офиса в момент клинического выгорания. Вроде не старая, но уже и не «ой, какая молоденькая». Момент между «с собой?» и «вам помочь донести до машины?».
Когда мне было 18, я влюбилась. Ну, как «влюбилась» — у всех первая любовь такая: гормоны, приправленные иллюзиями и голливудскими сценариями. Мальчик был из параллельной группы. Назовем его А. Я бы назвала его «Мужчина, который заслужил Нобелевку за терпение», но пусть будет А — коротко и почти ласково.
Мы встречались 9 месяцев. Это вообще-то целая беременность. Только вместо ребенка родился устойчивый паттерн — искать страсть, где бы её не предлагали. А. был хороший. Слишком хороший. Знаете, такой человек, у которого всегда чистая обувь, аккуратно сложены носки и душевный покой, как у ламы в Тибете. С ним было спокойно. А в 18 это равносильно скуке. А я хотела фейерверков. Чтобы как в кино. Или как в «Титанике», только без айсберга (ну или хотя бы с резиновым спасательным кругом).
И вот летом — бац! — появляется В. Творческий. Веселый. С глазами, полными мечт и недосыпа. Музыкант. Все, как я хотела: гитара, песни, рассказы о звездном небе, и как он однажды видел Джареда Лето, но не уверен — может, это был кассир из «Пятерочки».
С А. я рассталась легко. Примерно так же легко, как в детстве выбрасывала игрушки, потому что «у меня теперь Барби с шарнирными локтями». Началась эра В. Это были американские горки, только без страховки. Три года криков, поцелуев, вдохновения, истерик, стихов в 4 утра, депрессий и идей открыть антикафе в лесу.
В. был гениален. И столь же безработен. Он не хотел жить по правилам. Говорил: «Система нас поработила». Я кивала, а сама покупала ему кроссовки, потому что «система» как-то не спонсировала его ноги.
Потом он уехал — искать себя. Видимо, не очень далеко, потому что спустя несколько месяцев я снова получила смс от А. Ровно на месяц. Как будто вселенная открыла Excel и расписала график: «июнь — встреча с В., июль — перерыв, август — пробный период с А.».
Но В. вернулся. С цветами, песнями и историей, как он почти нашёл себя в Перми, но там была зима. Добивался меня, пел, стоял под окнами, обещал будущее, светлое и с ипотекой. Я сдалась. Наплевала на всех, на А. — особенно. И вышла за В. замуж. Сразу. Это был эмоциональный прыжок с обрыва без страховки и даже без «перед тем как прыгнуть — подумай».
Ошибка номер ….я уже сбилась, чесслово.
Мы поженились, потому что «так надо». Ну, не потому что надо, а потому что он хотел, и я не хотела больше быть одной. Это важно — запомните: НИКОГДА не вступайте в брак из страха быть одной. Лучше завести кошку. Или двенадцать.
Семейная жизнь с В. — как играть в шахматы с голубем. Он не понимал, зачем вообще правила. Сначала я пыталась его «спасти». От чего — не знала. От мира? От себя? От реальности?
Потом сбежала. К маме. Универсальное женское решение в моменты, когда всё рушится: сначала к подруге, потом к маме, потом в постель — под одеяло, и на полку — мозг.
Я заболела. Вирус. Температура месяц. Больница. Тепло и лампово, если бы не угроза бесплодия. И вот, как в какой-то дешевенькой драме, в больницу каждый день приходили два мужчины. Один утром. Один вечером. Смотрели друг на друга, как кот и пылесос. Я лежала и думала: это вообще кто писал сценарий моей жизни — автор фанфиков о любовных треугольниках?
А потом я снова ушла. От А. — «нечестно, вдруг не смогу родить». От В. — просто не хотелось. Жила два года с мамой, пекла пироги, пыталась быть человеком. Но В. был рядом. Постоянно. Не муж, не друг — просто какое-то мистическое существо, которое знает, где ты, и приходит с банкой кофе, как только ты решаешь забыть его имя.
В 25 я решила: хватит. Он — изменился (или так казалось). Научился зарабатывать. Зарабатывал хорошо. Говорил, что любит. Ну и я поверила. Потому что глупость — не возрастная штука, а хроническая. Особенно у женщин с богатым внутренним миром и бедным сексуальным опытом.
Мы снова были вместе. Семь лет. Дом, машина, заграница. Всё было. Кроме счастья. Хамство, равнодушие, пустая постель. Секс умер тихо, без похорон. Только иногда ночами я вспоминала, как это было с А., и в телефоне набирала его имя, стирала, снова набирала. И так годами.
Он жил своей жизнью. Женщина на 11 лет старше, взрослая падчерица, стабильность. Почти скука. Как с ним было раньше — только без меня. И вот, когда у обоих начались трещины в браках, мы начали говорить. Просто — говорить. Переписка. Сначала редкая. Потом — навязчивая. Потом — зависимость. Утром: «доброе утро», днём — «как твоя совещательная казнь», ночью — «засыпай с мыслями обо мне». И я засыпала.
Встретились. 15 минут в машине. Кофе, взгляды, слова. Я пошла на работу, как будто не разрывалась внутри на тысячу кусочков. Потом поцелуи. Потом март. Потом секс. Самый правильный, самый выстраданный, самый долгожданный секс в истории. После которого я не вернулась домой. Сняла квартиру. Бросила В. Муж рыдал, грозился, падал на колени, писал маме, что я в секте. В общем, всё как в плохом сериале.
А. ушел из семьи. Мы обсуждали переезд. Я прилетела. Прожили 11 дней — почти отпуск, почти медовый месяц. Но было что-то не так. Чувства — не те. Ожидания — прежние. Он ждал ту самую девочку из 2008. А я уже не она. И он уже не тот парень в свитере, пахнущем «Аксом».
И знаете что? Он все еще чувствует что-то к жене. Не любовь, а ответственность. И это, черт возьми, сексуально. Потому что взрослая ответственность — это как горячая пицца в час ночи: вроде и не ждешь, а всё равно радуешься.
Он боится меня. Боится, что уйду. Что сделаю больно снова. А я? А я не знаю. Люблю — точно. Но чувствую, что это может быть любовь в одни ворота. Или уже стала. Он молчит. Не пишет. Не звонит. Видимся — потому что живёт рядом, а не потому что рвётся. У нас «по умолчанию», что я уволюсь, разведусь, приеду. Как в плане захвата Рейхстага. Только без стратегии.
А я не хочу быть временной. Или запасной. Я не готова к «ну давай попробуем». Мне 32. У меня уже и морщинки, и любимая кружка, и полное понимание, что «лучше одной, чем в говне».
Стоит ли бороться? Может быть. Если бороться не означает просить, унижаться, ждать и цепляться. Бороться можно — с собой. За себя. За своё внутреннее спокойствие и за возможность однажды снова смеяться до слёз над глупыми шутками. Вместе. Или без него.
А пока — я живу. Я снова на своих ногах. И в кедах. Да, они выглядят странно. Но, знаете, в них удобно.
Вдруг снова захочется бежать.
Об авторе
