Вопрос, вынесенный в заголовок, существует в русском языке примерно столько же, сколько в нём существуют женские журналы. Сама постановка задачи предполагает, что мужчина — это нечто вроде зонтика, который был оставлен в кафе по рассеянности и теперь подлежит возврату. Отношения в этой логике напоминают пункт проката: вещь выдаётся во временное пользование, затем по недосмотру ускользает, и клиентка обращается к специалистам с вопросом, как оформить обратную выдачу.
Специалисты, разумеется, находятся. Глянцевые издания, блогеры, авторы онлайн-курсов и прочие знатоки устройства чужой личной жизни годами производят контент на эту тему, и производят его в таких объёмах, что, будь советы действенными, проблема исчезла бы сама собой ещё в начале двухтысячных. Однако запрос не убывает, а это, согласитесь, красноречивый показатель эффективности отрасли.
Стоит сразу оговориться: речь не о мужчинах, которые уехали в командировку и забыли паспорт. Речь о том самом сюжете, который в устной традиции передаётся через фразу «он ушёл». Ушёл — значит, был. Был — значит, теоретически может быть снова. На этом допущении строится целая индустрия.
Терминология как способ утешения
Само слово «вернуть» делает половину работы за любого советчика. Оно мягкое, хозяйственное, почти домашнее. Вернуть можно книгу, долг, хорошее настроение. Оно не пугает так, как честное «заставить человека, который принял решение, передумать». Между тем задача стоит именно так, просто в приличной формулировке.
Вторая утешительная деталь — пассивный залог. Мужчина в этой формуле всегда объект: его «возвращают», как будто он сам не участвует в процессе и его мнение технически можно не учитывать. Женщина же выступает субъектом действия, что льстит и создаёт иллюзию контроля над ситуацией. Контроль в любовных делах — товар настолько дефицитный, что даже его имитация охотно покупается.
Третья деталь — отсутствие срока годности вопроса. Никто не уточняет, сколько времени прошло, при каких обстоятельствах человек ушёл и ушёл ли он в том смысле, который допускает возвращение. «Как вернуть мужчину» звучит одинаково убедительно и через неделю после расставания, и через год, и в ситуации, когда мужчина, строго говоря, не уходил никуда, потому что не приходил.
Полевые исследования народной мудрости
Если собрать воедино советы, которые десятилетиями циркулируют в массовой культуре, получится любопытная картина. Их можно условно разделить на несколько школ, каждая из которых внутренне непротиворечива и одинаково далека от реальности.
Первая школа — визуальная. Её сторонницы убеждены, что мужчина возвращается глазами. Отсюда рекомендации похудеть, обновить гардероб, перекраситься и вообще предъявить бывшему партнёру улучшенную версию себя. Логика здесь железная: если он ушёл от женщины, значит, проблема была в женщине, а если проблема была в женщине, значит, её нужно исправить. То, что расставание могло быть связано с чем-то другим, в эту схему не помещается.
Вторая школа — гастрономическая. Она базируется на предположении, что путь к сердцу лежит через известный орган. Борщи, пироги и прочие блюда рассматриваются как инструмент дипломатии. Интересно, что этот метод восходит, судя по всему, к эпохе, когда еда была способом продемонстрировать хозяйственность, а не просто угостить человека. В современном городе, где доставка привозит что угодно за сорок минут, сигнальная функция кастрюли несколько размылась, но традиция жива.
Третья школа — психологическая, самая молодая и самая разговорчивая. Она предлагает «проработать», «осознать», «отпустить», «принять» и прочие глаголы, после которых по замыслу авторов мужчина должен появиться сам, как по расписанию. Здесь есть тонкость: «отпустить», в сущности, означает перестать добиваться возвращения. Совет выглядит благородно, но по факту предлагает решить задачу, перестав её решать. Парадокс, который, впрочем, часто работает — правда, не в том смысле, в каком обещано.
Четвёртая школа — ревностная, или провокационная. Суть её в том, чтобы продемонстрировать мужчине, что жизнь без него наладилась, желательно в присутствии другого мужчины. Расчёт на то, что утрата монополии пробудит в покинувшем партнёре азарт. Способ имеет один существенный недостаток: для его реализации требуется ещё один мужчина, который, как правило, не в курсе сюжета, в котором ему отведена роль декорации.
Анатомия возвращения
Практика, впрочем, показывает, что мужчины действительно иногда возвращаются. Случается это, однако, редко в тот момент и в той форме, в какой ждёт вопрошающая сторона, и почти никогда — вследствие применённых усилий.
Чаще всего возвращение происходит тогда, когда о нём перестали думать. Это не мистика и не закон подлости в чистом виде. Просто человек, который перестал ждать, начинает вести себя иначе: он снова занимает в пространстве то место, которое занимал до знакомства, и это место оказывается неожиданно заметным. Наблюдатель со стороны, каковым теперь является ушедший мужчина, видит не человека в позиции ожидания, а человека с собственной жизнью. Разница между этими двумя зрелищами огромна, хотя действующее лицо одно и то же.
Второй распространённый сценарий — возвращение из соображений удобства. Мужчина возвращается не потому, что его удалось «вернуть», а потому, что жизнь на новом месте оказалась хлопотнее, чем он предполагал. Бытовые привычки, налаженный режим, знакомый маршрут до работы — всё это обладает собственной гравитацией. Человек может вернуться в отношения, как возвращаются в квартиру, из которой съехали, не найдя ничего лучше в пределах бюджета.
Третий сценарий — возвращение по инерции. Оно случается, когда разрыв не был продуман, а случился на эмоциях, и через какое-то время обе стороны обнаруживают, что конфликт, послуживший поводом, уже не вспоминается. Здесь «возвращение» — скорее продолжение прерванного разговора, чем результат чьей-то стратегии.
Во всех трёх случаях примечательно одно: ни один из них не является следствием советов из первого раздела. Похудение, борщ и фотографии с новым кавалером могут совпасть с возвращением по времени, и тогда возникает соблазн приписать им успех. Совпадение, как известно, охотно выдаёт себя за причину, особенно когда очень хочется, чтобы причина существовала.
Чем на самом деле является запрос
Если отвлечься от буквы вопроса и посмотреть на то, что за ним стоит, обнаруживается вещь более глубокая, чем желание вернуть конкретного человека. Запрос «как вернуть» почти всегда означает «как перестать чувствовать то, что я чувствую». Боль, пустоту, обиду, унижение — любые ощущения, которые возникли после ухода и с которыми непонятно, что делать.
Возвращение мужчины в этой оптике — лишь наиболее очевидный способ отменить эти ощущения. Логика проста: если человек вернётся, станет как прежде, и тогда неприятное исчезнет само. Вопрос лишь в том, что «как прежде» не существует в природе. Отношения после разрыва — это всегда новые отношения, в которые оба входят с другим опытом и, что важнее, с памятью о том, что уход в принципе возможен.
Вторая причина популярности запроса — его практичность. «Как вернуть» звучит как задача с решением, а задача с решением успокаивает. Гораздо тревожнее формулировка «что мне делать с собой», потому что на неё не существует однозначного ответа, и это известно заранее. Куда спокойнее занять себя составлением плана действий, чем сидеть с неприятным, ничем не заполненным состоянием.
Наконец, третья причина — культурная привычка. Взрослым людям с детства рассказывали сюжеты, в которых ушедший герой обязательно возвращается, если героиня правильно себя ведёт. Сюжеты эти в подавляющем большинстве написаны мужчинами и для утешения, но усваиваются они как инструкции. Литература и кино столетиями продавали идею, что любовь — это процесс с предсказуемым финалом, и требуют теперь свою комиссию в виде разочарований.
Что на самом деле происходит с ушедшими
Отдельного разговора заслуживает фигура самого мужчины, которая в дискуссиях о возвращении обычно редуцируется до набора реакций на стимулы. Между тем ушедший человек — это человек с собственными мотивами, которые, как правило, проще и одновременно сложнее любых теорий.
Люди уходят по трём основным причинам. Первая — им перестало быть хорошо, и они не видят способа это исправить в рамках существующих отношений. Вторая — им стало хорошо где-то ещё, и они выбрали это «где-то ещё». Третья — они не выбирали ничего, просто обстоятельства развели, и возвращаться по факту не от чего.
Против первой причины бессильны гардероб и кулинария: человеку стало плохо не от цвета волос партнёрши, а от устройства жизни вдвоём, и менять нужно было бы это устройство, а не внешность. Против второй причины бессильно всё, кроме времени, потому что выбор в пользу другого места — это не ошибка, которую можно оспорить, а решение, принятое на основе доступной человеку информации. Против третьей причины бессильно само понятие «вернуть», поскольку возвращать нечего.
Забавно, что советы из массовой культуры почти не учитывают эти три причины, предпочитая работать с четвёртой, гипотетической: мужчина ушёл, потому что женщина недостаточно старалась. Эта версия удобна всем. Советчикам — потому что позволяет продавать усилия. Женщине — потому что позволяет думать, будто ситуация под контролем и нужно лишь нажать на правильные рычаги. Самому мужчине — потому что в этой версии он предстаёт не человеком, принявшим решение, а трофеем, который по правилам игры положено догонять.
Небольшое наблюдение о статистике
Точных данных о том, какой процент возвращений заканчивается долгой и счастливой жизнью, не существует, и вряд ли они появятся: слишком деликатная материя. Однако есть косвенные признаки, позволяющие кое-что предположить.
Первый признак — скорость, с которой возвращённые пары снова расходятся. Возвращение после разрыва очень часто оказывается прологом ко второму разрыву, уже более спокойному и окончательному. Причина банальна: вернулся тот же человек с теми же привычками, и проблемы, которые однажды уже сработали, сработали повторно, теперь уже без иллюзий относительно их решаемости.
Второй признак — устойчивость самой отрасли советов. Если бы возвращённые отношения в массе своей были крепкими, рынок «как вернуть» давно бы схлопнулся за ненадобностью. Вместо этого он растёт, пополняясь новыми курсами, книгами и консультациями. Экономика устроена просто: товар покупают, пока в нём нуждаются, а нуждаются в нём тем дольше, чем хуже он работает. Это редкий случай, когда неэффективность продукта напрямую обеспечивает его долголетие.
Третий признак — асимметрия вопроса. «Как вернуть мужчину» спрашивают заметно чаще, чем «как вернуть женщину». Дело не в том, что мужчины меньше страдают от расставаний, а в том, что они, как правило, задают вопрос иначе: не «как вернуть», а «как жить дальше» или «как понять, что всё кончено». Возможно, именно эта формулировка, лишённая иллюзии управляемости, в итоге и оказывается более честной. А возможно, мужчинам просто некому задавать вопросы, кроме самих себя, и это избавляет их от целого пласта утешительной литературы.
Вопрос без ответа, но с последствиями
Итак, вернёмся к исходному вопросу. Если отвечать на него коротко и без обиняков, ответ звучит так: вернуть мужчину как правило нельзя, а в тех случаях, когда можно, это не требует специальных усилий. Усилия требуются совсем на другом участке — на том, где речь идёт о собственной жизни после ухода.
Но короткий ответ неинтересен, а главное — бесполезен, потому что вопрос задаётся не за ответом. За вопросом стоит состояние, и оно не лечится информацией. Человек, спрашивающий «как вернуть», на самом деле хочет, чтобы его убедили в одном из двух. Либо в том, что возвращение возможно и есть конкретная процедура. Либо в том, что оно невозможно, и тогда можно прекратить мучиться надеждой.
Ирония ситуации в том, что оба эти убеждения ложны. Возвращение возможно — люди возвращаются друг к другу, и это факт. Но оно никогда не является результатом процедуры. А надежда мучительна не сама по себе, а лишь до тех пор, пока ей отводится роль единственного содержания жизни.
Вероятно, самое точное, что можно сказать на эту тему, звучит скучно и потому редко попадает в заголовки: единственное действие, которое реально приближает возвращение, — это полноценная жизнь без него. Не демонстративная, не рассчитанная на то, чтобы он увидел, а настоящая, с планами, которые не предполагают его участия. Парадокс в том, что такое поведение и есть самое убедительное из всех возможных обращений к ушедшему человеку, хотя адресовано оно, по большому счёту, не ему.
Заключение
Если когда-нибудь выйдет честный справочник по отношениям, глава о возвращении будет в нём самой короткой. Она будет содержать одну фразу: «Он вернётся, если захочет, и тогда, когда перестанете ждать». Всё остальное, что написано на эту тему, — это вариации на тему ожидания, упакованные в разное количество страниц.
И ещё одно наблюдение, которое стоит зафиксировать. Вопрос «как вернуть мужчину» почти никогда не задают о человеке, с которым было по-настоящему плохо. О таких расставаниях вспоминают с облегчением, а не с тоской. Спрашивают о тех, с кем было хорошо, и это, пожалуй, единственное, что роднит всех, кто когда-либо набирал эту фразу в поисковой строке. Было хорошо — и стало плохо, когда ушёл.
И, возможно, разумнее всего в этой ситуации не возвращать человека, а поблагодарить его за то хорошее, что было, и оставить это хорошее там, где оно и находится, — в прошлом, которое уже не нужно никого просить вернуть, потому что оно никуда не девалось. Оно просто закончилось. А закончившееся, в отличие от мужчины, не возвращается никогда, и это, как ни странно, утешительная новость: значит, хотя бы с ним не нужно ничего делать.
Об авторе
