Никакой волшебной палочки, никаких загадочных книг с позолоченными переплётами, никаких странных старушек в переулках не было. Всё было как обычно: утро, кофейная кружка со сколотым ободком, немного потёкший тушью рабочий день — в общем, стандартный офисный понедельник, чей девиз — “стой и выживай”. Я смотрела на свой компьютер, а компьютер смотрел на меня. Мне всегда казалось, что если бы техника могла высказывать эмоции, моя клавиатура выдала бы мне желтую карточку.
Мои тогдашние представления о “магии желаний” были примерно такими же, как и об астрологии или пользе капустных листов при опухоли: бабушкины сказки, удобный анекдотический фон для тех, кто не может просто принять: иногда жизнь — отстой, и никакие “притягиваю любовь и успех” здесь не помогут. Я, казалось бы, неплохо устроилась: работа по специальности, зарплата выше среднего, коллектив — расписная палитра городских чудаков и ходячих мемов; кто-то даже мог бы позавидовать (и, наверное, завидовал, если не знал меня лично).
В тот весенний день, когда солнце решило побаловать нас Коста-дель-Солнцем на минималках, я как раз погрузилась в отчёт. Документы, таблицы, вот это всё. Я работала в режиме кибер-робота, сознанием давно улетев куда-то в берёзовую чащу. “Вот бы сейчас всё бросить да уехать на дачу. Грядку копать, травушку нюхать”, — мелькнула мысль. Не мечта, даже не желание — скорее потаённый срыв, попытка убежать из офисной матрицы. Грешна, признаюсь.
Сдаётся мне, если бы были камеры наблюдения не только за рабочими местами, но и за беглыми мыслями сотрудников, HR лишился бы больших запасов валерьянки. А мне меньше чем через сутки отсыпали такой подарок, что жара с берёзами показалась курортом.
Я приходила в себя после внезапного похода к начальству, как после лёгкого сотрясения. Вызвали без предупреждения, улыбнулись почти по-матерински, и… уволили. Мол, сокращение штата, ничего личного, бизнес есть бизнес. На вопрос “почему?” — резиновая улыбка и старомодный приказ, в котором даже дата была не той ручкой подписана.
Стрессовала я как положено: элегантно, с сарказмом и большой кружкой валерьянки. Подумаешь, дача так дача — буду выращивать помидоры и новые смыслы жизни.
На первых порах всё казалось даже забавным: “Обретена свобода!”, “Творец собственной судьбы!”, “Перепутье возможностей!” — фразочки из мотивационных пабликов. Через пару недель, когда заначка стала напоминать бюджет бедного студента, «забавное стало не очень». Я снова начала искать работу.
И тут началось. Сперва я этого не заметила. Потому что кто вообще ожидает, что Вселенную наконец прорвало? А прорвало-то ко мне.
Вечер, пакет с продуктами тяжелее, чем мои амбиции после увольнения. Руки ныли, пальцы онемели. “Вот бы мама помогала с покупками, у неё ведь машина”, — равнодушно подумала я на обратном пути. Проснулась с рукой, превратившейся в живой учебник по травматологии: синяк размером с антарктический айсберг и нулевая подвижность. Врачи торжественно заявили “Не знаем!” и выписали мазь стоимостью как полмашины мамы.
Два последующих “отпуска” мои продукты доставляла мама. Как я и хотела. Очень удобно, если абстрагироваться от регулярного лицезрения её сочувствия и собственного раздражения на свою же беспомощность.
Теперь экскурс по моим желаниям выглядел, как смешной сериал, где все желания — со спецэффектом “эффект бабочки”, только вместо бабочки — злобная саранча. Мечтаю остаться дома, чтобы выспаться? Получаю грипп, горло с голосом Кастанеды и три дня медсестринского тоталитаризма. Представила себя на море — действительно, стою среди волн. Ну, точнее — среди воды, текущей с потолка, потому что соседи сверху решили устроить на своей кухне водное поло.
Через пару недель я уже вела табличку “Желание — Реализация — Размер полученного фиаско”. Там красиво чередовались даты, желания и их бумеранговые последствия. Иногда записи дополнялись мемами, иногда ругательствами, иногда настоями пустырника.
Психологи — люди, конечно, добрые, но их вера в силу слова пугает. “Позитивно мыслите, дорогая!”, “Визуализируйте!”. Я представляла себе вынужденный отпуск на Канарах — и получала вместо них отключение горячей воды в квартире. Три дня медитаций на тему “Боже, как странно устроены краны”.
Я подозреваю, что мой внутренний Джинн — либо весёлый психопат, либо сотрудник ада на испытательном сроке. Одно желание — и этот саботажник исполняет все с подковыркой. Мол, хотела приключений? Получай непредсказуемое свидание с техподдержкой интернета и электриком-экзорцистом.
Чем сильнее я пыталась контролировать мысли, тем чаще они просачивались сквозь какие-то скрытые клапаны. В пробке — “Лучше бы поехала на метро”… Бац! Моя ласточка-корч заглохла навечно. Ожидание эвакуатора было длиннее моей жизни. Механик сказал, что “система решила выйти на свободу”. Спасибо, система, следующий раз приходи по приглашению.
В какой-то момент я стала бояться своих желаний. Совет “Слушай своё сердце” теперь звучал как угроза национальной безопасности. Мне даже стало казаться, что если я случайно пожелала кому-то счастья, у него через день отвалится кнопка на будильнике или испортится суп. Я стирала желания из головы по принципу: “не думать — не получить”.
Днём я истерично контролировала собственное сознание, записывая любые подозрения в дневник (ведь так делают сумасшедшие, верно?). Ночью ловила себя на шокирующих мыслях, всплывающих в полудрёме, и придумывала способы их обезвредить, чтоб наутро не обнаружить в своей жизни новый жанр триллера.
Представьте себе телефон с автонабором, но вместо случайных номеров — случайные катастрофы. Так я и жила: телефон шепчет — “Позвони бабушке, скажи, что скучаешь”. А бабушка через час попадает в эпицентр скандала на даче из-за соседского петуха. Петух залетел к ней на участок и украл пирожок. Количество совпадений стало драконьим, но всё объясняли стрессом и тревожностью. Конечно, стресс — лучший генератор катастроф для тех, кто и так не спит по ночам.
Когда нервы стали тоньше пергамента, а список неосуществлённых мечт превратился в инструкцию “Как остаться без квартиры, друзей и собственной нервной системы”, я однажды шепнула себе — “Лучше бы вообще не могла ничего желать. Никаких желаний — никаких катастроф”. Обратила внимание: не просила исполнения, просто пробормотала, как обычно.
Вот только с утра меня встретила белоснежная палата, голос врача и равнодушие к собственной судьбе. Больничные окна открывались на унылый парк с облупленными скамейками. Диагноз — “тяжёлая депрессия, обсессивно-компульсивное расстройство”. То ли компенсация, то ли наказание. Врачи уверяли: “ничего мистического, ваш мозг просто устал”. Заветные таблетки сделали своё дело — и не только с тревожностью.
Стало пусто. Безболезненно и странно спокойно. Как будто кто-то выключил внутренний телевизор, вырубил звук, сцепил мысли в плотный ком, не позволяющий им вырваться ни в шутку, ни в мечту. Я глядела по ночам на блёклый свет в больничных окнах, на немытые тени дежурных сестёр, и не могла вспомнить, каково это — чего-то ждать, чего-то хотеть. Желания умерли быстро и хладнокровно, по моему же заказу. И впервые в жизни исполнилось всё ровно так, как я продумала в голове: ничего больше не хотелось.
Говорят, пройдёт, “отпустит”, химия мозга восстановит утраченные нейроны, я снова стану хотеть — денег, тортов, прогулок, любви. Я им верю, ведь врачи — самые большие скептики. Но лично мне кажется, что это был мой лимит, мой последний джекпот в лотерее абсурда.
Теперь, когда я слышу, как кто-то заводит речь про книги по развитию мышления, про “визуализацию желаемого”, про “позитивные вибрации во вселенной”, я предпочитаю не делиться своим опытом. Пусть их желания путешествуют где-то рядом, как фантомные боли. Я же честно отработала свой кредит на чудеса и катастрофы.
В моём новом мире всё предельно просто: съел завтрак — молодец. Поспал — герой. Захотел что-то — не хочешь больше ничего. Моя жизнь напоминает слайд-шоу из пустоты: никаких взлётов, никаких падений, только ровная дорожка в никуда. Можно, наверное, смириться. Можно даже найти в этом что-то утешительное: хотя бы не рискуешь обмануться вновь. Не желаешь — не страдаешь.
Я иногда прикидываю: если вдруг мне вернут желание мечтать, с чего я начну? Может, с чашки чая у окна — просто так, без последствий. Или с того, чтобы однажды проснуться и пожелать кому-то счастья — чтобы на этот раз у него не испортился суп и не отлетела кнопка от будильника.
Понимаю, звучит утопически. Но, поверьте, иногда лучше остаться на грядках своих несбыточных мечт, чем ходить по межзвёздным полям абсурда, где джинны только и ждут, чтобы обидеть кого-то буквально.
Такой вот совет от седовласой специалистки по несанкционированной магии желаний: контролируйте свои мысли. А лучше — заведите себе комнатное растение. Оно, по крайней мере, никогда не исполнит ваше желание оказаться подальше от офисной рутины столь радикально. Да и соседей ему топить, вроде, нечем.
Об авторе
