Я — женщина. И наверное, можно было бы закончить на этом, потому что для многих это уже диагноз. Особенно для мужчин. Стоит только гордо в компании мужчин заявить: «Я женщина» — как они перестают вести диалог и воспринимать тебя всерьез. Это как мантра, подразумевающая, что ты — тупая пизда. Мне 56. Внушительный возраст. Казалось бы, и ум должен присутствовать. И надо сказать, я им не обделена. Это не я так считаю. Эту мысль мне высказывали многие мужчины: «Для женщины ты чрезвычайно сообразительна». Ну, знаете, как мужчина — чуть красивее обезьяны, а я — слегка её умнее.
Но сказ не про это. К своим 56 я успела дважды развестись, родить двоих прекрасных детей, которые уже упорхнули в свою жизнь, заработать панкреатит (потому что тащила их одна на своем горбу, наверное, слишком долго) и обзавестись таким, знаете ли, тургеневским разочарованием. Потому что ну, кроме детей, в моей жизни не сложилось ровным счетом ничего. Своим жильем я обзавелась только к 56, и не благодаря своему так называемому уму, а благодаря сыну, который в свои 34 зарабатывает в месяц столько, сколько я — в год. И то при удачном стечении обстоятельств. Родила я его первым в 22. От первого мужа, которого беззаветно любила и готова была посвятить ему всю свою жизнь. Наивная дурочка, скажете вы? Я тоже так думала. После того как он мне изменил. Восемь лет счастливой, как я думала, жизни обернулись первым крахом.
Второй муж случился через десять лет. Мне было 40. Те же бабочки. Те же грабли. Если тебе изменяют все мужья и мужчины в твоей жизни (а их было всего два, и опять же, наверное, скажете, что я дура — и, наверное, будете правы), то да, наверное, ты дура. Но после второго развода, в отличие от первого, я уже начала копаться в себе. Поздно? Наверное. Но после первого мужа я очень надолго застряла в обидах и обрушивала всю свою ненависть на мир, закрывшись в скорлупе.
И вот, после рецидива и повторения со вторым мужем моей истории, я пошла к психологам. Была у пяти разных: средненьких, хороших, дорогих. И вот к чему я пришла:
Ты не способен изменить свое нутро. Ты уже с рождения рождаешься с судьбой. Ты можешь сколько угодно сейчас говорить про проработку травм, но в сущности ты все равно остаешься собой, хотя думаешь, что изменился. Ты рождаешься уже с набором талантов, способностей, реакций, которые усиливаются влиянием семьи и внешних обстоятельств, но ты — не чистый лист. А посему твой выбор, который ты будешь делать в жизни, и мужчин, которых ты будешь выбирать, уже формируется в твоей голове чуть ли не с утробы.
Какие бы техники я ни применяла, как бы ни пыталась изменить прошивку — я так или иначе скатывалась обратно на свою старую колею, как алкоголик. Даже не в том вопрос, что я кого-то не того выбирала. На меня обращали внимание определенные типажи мужчин. Более того — они меня цепляли. Правильные, хорошие, добрые мужчины не цепляли вообще. Я их не замечала. Их не было на моем радаре. И не потому, что их не было физически, я их игнорировала.
В последствии я пыталась год жить в гражданском браке с добрым мужчиной. Мне стало тошно рядом с ним. Это отношение формировалось на полном бессознательном, и попытка рационально убедить себя, что это во благо мне и что он не предаст, не помогала. Весь год я засматривалась на мужчин, которые не принесут в мою жизнь ничего хорошего. Прочных отношений и стабильной жизни рядом с ними не будет никогда. В итоге я разбила сердце ни в чем не повинному мужчине, отняла у него время и, главное, у себя.
Я приняла для себя одно правильное решение — смириться с собой и со своим выбором. Детей я родила, замужем побывала, так почему хотя бы на закате лет не окунуться в этот гормональный угар, но теперь уже — осознанно? К своим 56 я неплохо сохранилась, так что внимание со стороны мужчин не теряю.
И вот я сижу в баре, потягиваю виски (панкреатит нервно курит в сторонке) и наблюдаю, как ко мне направляется мужчина. Я уже вижу по взгляду — он из тех. Из моих. Из тех, кто не позвонит на следующий день, но зато подарит три часа адреналина. Он улыбается. Я улыбаюсь в ответ. Мы оба знаем правила этой игры, в которой нет правил.
Мой первый муж, между прочим, сейчас в третьем браке и, кажется, снова неверен. Второй — спился. А я вот тут, с виски, и мне хорошо. Не счастливо — просто хорошо. Потому что я наконец-то перестала бегать за счастьем, как собака за своим хвостом. Я его просто отпустила.
Внуки? Будут. Когда-нибудь. А пока — вот этот мужчина подсел рядом, и я уже чувствую знакомый запах опасности. И я не собираюсь его прогонять. Потому что я женщина. И это, черт побери, не диагноз. Это — моя стартовая позиция. Моя карма. Моя колея. И я научилась по ней ездить, не разбивая бампер о те же самые грабли. Я просто объезжаю их, слегка усмехаясь.
Психологи сказали бы, что это — пораженчество. А я называю это — высшая форма мирного договора с самой собой. Я не стала той, кем мечтала. Я не стала успешной бизнес-леди с виллой в Испании. Я не стала мудрой матроной, вокруг которой собирается дружная семья. Я стала собой. Немного потрепанной, слегка циничной, с панкреатитом и ироничным взглядом на этот мир.
И главный навык, который я в себе развила — это навык жить с этой самой собой. Не бороться, не переделывать, не ныть. Просто жить. Как сосед по коммуналке, с которым нельзя разменяться, но с которым можно договориться о графике пользования ванной.
Родился гусем — доживи жизнь гусем. Но, черт возьми, можно же научиться летать. Или, на худой конец, красиво ходить вразвалочку, гогоча на всю катушку. А еще лучше — найти других гусей, которые тоже устали притворяться лебедями.
Вот и он, мой новый знакомый, заказывает мне еще один виски. И я понимаю, что мы — одной породы. Несчастные? Нет. Просто другие. И в этом есть своя, особенная свобода. Свобода быть собой, даже если этот «себя» иногда напоминает героиню плохого анекдота.
Но это — мой анекдот. И рассказывать его буду я. До последнего гогота.
Об авторе
