Помните тот момент, когда вы впервые узнали, что Санта-Клауса не существует? А Дед Мороз — это ваш батя в халате с перегаром и дырявым мешком? Так вот, примерно то же я чувствую каждый раз, когда вижу очередной «смелый, прогрессивный» ремейк от Голливуда. Только теперь это не халат и перегар, это Netflix с заявлением: «Снейп теперь чернокожий небинарный мусульманин-эколог с аллергией на маскулинность. И да, он носит юбку. Это важно для сюжета. Ну, потому что репрезентация».
Я не расист. Я устал.
Устал объяснять, что все было бы окей, если бы не одно жирное НО: не ломайте уже сложившиеся образы. Не лепите на старые иконы новые наклейки, словно школьник, заклеивающий матершинные слова в учебнике стикерами «пчёлка Майя». Это уже не кино, это паноптикум.
А началось всё, как водится, невинно. Сидел я, попивал пиво, грустно пересматривая «Бойцовский клуб» — последний бастион здравомыслия до того, как Брэд Питт стал лектором по квир-феминизму. И тут мне кто-то шепчет в ухо (или это был мой внутренний голос, не уверен, он давно уже пьет без меня):
— А ты знаешь, что Снейп теперь черный?
Я сначала подумал, что это новая серия «Южного Парка». Или сон. Или алкогольная галлюцинация.
Но нет. Это официально. Это реальность.
— Почему, — спросил я у пустоты. — Почему вы это делаете?
Пустота молчала, только пиво с газом ответило мне отрыжкой.
Чёрный Снейп и «белый ярость»
Снейп. Северус чертов Снейп. Самый мрачный, саркастичный, блестяще прописанный персонаж всей вселенной Гарри Поттера. Он был смесью Алена Рикмана, Шекспира и жены твоего дяди, которая вечно тобой недовольна. И что вы делаете?
— А давайте… он будет чернокожим.
— А давайте ещё… он будет геем. Нет, бисексуалом! Нет, он — просто очень любящий всех! А ещё он — травник, который отказывается от зелий, потому что это неэтично по отношению к ингредиентам! Он за права мандрагор!
А может, хватит?
Почему у меня ощущение, что Голливуд в последний год снимает фильмы не по сценарию, а по методичке ГЕСТАПО, написанной под ЛСД?
Когда я говорю «Снейп — черный», я не про суть персонажа. Я про кожный пигмент. Потому что сюжетно это не добавляет ровным счётом ничего. Это не новая интерпретация, это просто маркетинговый ход в стиле «гляньте, как мы прогрессивны».
Ведь это проще, чем создать нового персонажа, правда? Ведь зачем придумывать яркого чернокожего героя с интересной предысторией, если можно просто обдать Алана Рикмана солнечным ожогом третьей степени?
Белоснежка и семь микроагрессий
А потом я узнал, что Белоснежка стала… ну, скажем мягко — кофейно-сливочной.
— Ну и что? — скажете вы. — Цвет кожи — не главное!
Правильно. Но когда имя персонажа — БЕЛОСНЕЖКА, это, простите, становится немного… странным? Как минимум.
Я жду, когда в ремейке «Шерлока Холмса» Шерлок станет азиаткой в инвалидной коляске, а Ватсон будет трансгендерным попугаем. Случится это? Вероятно, в следующем сезоне. И, знаете, мне уже даже не грустно — мне смешно.
Смеюсь я с надрывом. Как тот самый человек, который 12 лет подряд играл в «The Last of Us» и внезапно узнал, что Элли теперь… ну, скажем так, не очень Элли.
Я люблю Элли. Ну, ту самую. Игровую. Она была резкой, живой, умной, упрямой и по-человечески сломанной. А потом на экране появляется нечто, что якобы ее играет. И я такой:
— Кто это?
Или: «Зачем вы засунули в неё чужого?»
Нет, я, конечно, понимаю. Надо соответствовать трендам. Но почему эти тренды каждый раз выглядят как недописанный косплей с TikTok?
Когда Шурик стал Дамиром
Я почти смирился. Почти. До тех пор, пока мне не пришло в голову: а ведь это может прийти и к нам.
Вы смеётесь? А я нет. Шурик — таджик. Людмила — негритянка из Зимбабве. Паниковский — демобилизованный сами знаете откуда с ПТСР, наградами и медалями. Штраф за ксенофобию — 15 тысяч рублей или просмотр трёх серий новых «Папиных дочек».
Я не против таджика Дамира, честно. Но пусть у него будет СВОЙ фильм. СВОЙ сценарий. СВОЙ путь. А не перетасованный архив из старых лент, где в каждой фразе сквозит: «Смотрите, мы такие прогрессивные, что аж неловко!»
Скоро и «В бой идут одни старики» переснимут. Только теперь — они будут ветеранами CBO, которые борются не с фашизмом, а с токсичным феминизмом и ЛГБТ.
А «Ирония судьбы» станет триллером про мужчину, который попадает не в чужую квартиру, а в тело женщины, и весь фильм судится с Netflix из-за недопонимания своей идентичности.
Чёрный юмор и серый экран
Вы думаете, я шучу? Я молюсь, чтобы это было шуткой.
Но правда в том, что киноиндустрия захлебнулась в собственных стандартах, как пьяный пловец в бассейне. Здравый смысл? Это было в прошлом сезоне. Теперь главное — не задеть чувства меньшинств или иных уязвимых групп. А то вдруг какой-нибудь правозащитник напишет, что Гендальф слишком белый и это угнетает его внутреннего маори.
Поймите меня правильно. Я — за равенство. Я — за репрезентацию. Я даже за квоты, если это помогает. Но когда репрезентация ради репрезентации, это превращается в фарс. Как если бы вы на каждый день рождения приносили один и тот же торт, только перекрашивали его в разные цвета.
И каждый раз утверждали: «Это не тот торт! Это — современный, радужный, этичный и феминистичный десерт без лактозы и смысла!»
Прах великих киновселенных
Я вспоминаю Роулинг. Она, кстати, молчит. Потому что что скажешь, когда твоё детище превратили в глянцевый каталог ориентаций и оттенков кожи?
Она продала права. Продала душу. И теперь каждый новый проект по Гарри Поттеру — как сиквел «Титаника», где он не тонет, а плывёт, но все на борту дискутируют о правах чайников.
А в это время Голливуд продолжает с улюлюканьем сходить с ума. Пыхтя. Брызгая пеной. Выкрикивая что-то про репрезентацию и квоты. И при этом каждый их фильм — это глянцевый, пустой, красивый и абсолютно безжизненный цирк.
Вы спрашиваете, есть ли надежда?
Ну, знаете… где-то в подвале одной независимой студии сидит какой-то парень. Он пишет сценарий. Он не думает про квоты. Он думает про историю. Про персонажей. Про сюжет.
И, может быть, однажды, его фильм выстрелит. Он будет неполиткорректным, ярким, эмоциональным. Его отменят, но он соберёт культовую аудиторию.
И тогда… может быть, мы ещё увидим кино, в котором персонажи будут интересны не потому, что они азиатские трансгендеры в инвалидных колясках с лицом Шрека, а потому что они — настоящие.
А пока…
Пью валерьянку. Включаю старый «Гарри Поттер». Смотрю на Снейпа. На Рикмана. На настоящего героя. И тихо, по-мужски, рыдаю.
Голливуд, лечись. Пока не поздно.
Смотрите голливудские фильмы в оригинале и учите английский одновременно!
Об авторе
