Помните тот момент, когда вы впервые узнали, что Санта-Клауса не существует? А Дед Мороз — это ваш батя в халате с перегаром и дырявым мешком? Так вот, примерно то же я чувствую каждый раз, когда вижу очередной «смелый, прогрессивный» ремейк от Голливуда. Только теперь это не халат и перегар, это Netflix с заявлением: «Снейп теперь чернокожий небинарный мусульманин-эколог с аллергией на маскулинность. И да, он носит юбку. Это важно для сюжета. Ну, потому что репрезентация».
Я не расист. Я устал.
Устал объяснять, что все было бы окей, если бы не одно жирное НО: не ломайте уже сложившиеся образы. Не лепите на старые иконы новые наклейки, словно школьник, заклеивающий матершинные слова в учебнике стикерами «пчёлка Майя». Это уже не кино, это паноптикум.
А началось всё, как водится, невинно. Сидел я, попивал пиво, грустно пересматривая «Бойцовский клуб» — последний бастион здравомыслия до того, как Брэд Питт стал лектором по квир-феминизму. И тут мне кто-то шепчет в ухо (или это был мой внутренний голос, не уверен, он давно уже пьет без меня):
— А ты знаешь, что Снейп теперь черный?
Я сначала подумал, что это новая серия «Южного Парка». Или сон. Или алкогольная галлюцинация.
Но нет. Это официально. Это реальность.
— Почему, — спросил я у пустоты. — Почему вы это делаете?
Пустота молчала, только пиво с газом ответило мне отрыжкой.
Чёрный Снейп и «белый ярость»
Снейп. Северус чертов Снейп. Самый мрачный, саркастичный, блестяще прописанный персонаж всей вселенной Гарри Поттера. Он был смесью Алена Рикмана, Шекспира и жены твоего дяди, которая вечно тобой недовольна. И что вы делаете?
— А давайте… он будет чернокожим.
— А давайте ещё… он будет геем. Нет, бисексуалом! Нет, он — просто очень любящий всех! А ещё он — травник, который отказывается от зелий, потому что это неэтично по отношению к ингредиентам! Он за права мандрагор!
А может, хватит?
Почему у меня ощущение, что Голливуд в последний год снимает фильмы не по сценарию, а по методичке ГЕСТАПО, написанной под ЛСД?
Когда я говорю «Снейп — черный», я не про суть персонажа. Я про кожный пигмент. Потому что сюжетно это не добавляет ровным счётом ничего. Это не новая интерпретация, это просто маркетинговый ход в стиле «гляньте, как мы прогрессивны».
Ведь это проще, чем создать нового персонажа, правда? Ведь зачем придумывать яркого чернокожего героя с интересной предысторией, если можно просто обдать Алана Рикмана солнечным ожогом третьей степени?
Белоснежка и семь микроагрессий
А потом я узнал, что Белоснежка стала… ну, скажем мягко — кофейно-сливочной.
— Ну и что? — скажете вы. — Цвет кожи — не главное!
Правильно. Но когда имя персонажа — БЕЛОСНЕЖКА, это, простите, становится немного… странным? Как минимум.
Я жду, когда в ремейке «Шерлока Холмса» Шерлок станет азиаткой в инвалидной коляске, а Ватсон будет трансгендерным попугаем. Случится это? Вероятно, в следующем сезоне. И, знаете, мне уже даже не грустно — мне смешно.
Смеюсь я с надрывом. Как тот самый человек, который 12 лет подряд играл в «The Last of Us» и внезапно узнал, что Элли теперь… ну, скажем так, не очень Элли.
Я люблю Элли. Ну, ту самую. Игровую. Она была резкой, живой, умной, упрямой и по-человечески сломанной. А потом на экране появляется нечто, что якобы ее играет. И я такой:
— Кто это?
Или: «Зачем вы засунули в неё чужого?»
Нет, я, конечно, понимаю. Надо соответствовать трендам. Но почему эти тренды каждый раз выглядят как недописанный косплей с TikTok?
Когда Шурик стал Дамиром
Я почти смирился. Почти. До тех пор, пока мне не пришло в голову: а ведь это может прийти и к нам.
Вы смеётесь? А я нет. Шурик — таджик. Людмила — негритянка из Зимбабве. Паниковский — демобилизованный сами знаете откуда с ПТСР, наградами и медалями. Штраф за ксенофобию — 15 тысяч рублей или просмотр трёх серий новых «Папиных дочек».
Я не против таджика Дамира, честно. Но пусть у него будет СВОЙ фильм. СВОЙ сценарий. СВОЙ путь. А не перетасованный архив из старых лент, где в каждой фразе сквозит: «Смотрите, мы такие прогрессивные, что аж неловко!»
Скоро и «В бой идут одни старики» переснимут. Только теперь — они будут ветеранами CBO, которые борются не с фашизмом, а с токсичным феминизмом и ЛГБТ.
А «Ирония судьбы» станет триллером про мужчину, который попадает не в чужую квартиру, а в тело женщины, и весь фильм судится с Netflix из-за недопонимания своей идентичности.
Чёрный юмор и серый экран
Вы думаете, я шучу? Я молюсь, чтобы это было шуткой.
Но правда в том, что киноиндустрия захлебнулась в собственных стандартах, как пьяный пловец в бассейне. Здравый смысл? Это было в прошлом сезоне. Теперь главное — не задеть чувства меньшинств или иных уязвимых групп. А то вдруг какой-нибудь правозащитник из Твиттера напишет, что Гендальф слишком белый и это угнетает его внутреннего маори.
Поймите меня правильно. Я — за равенство. Я — за репрезентацию. Я даже за квоты, если это помогает. Но когда репрезентация ради репрезентации, это превращается в фарс. Как если бы вы на каждый день рождения приносили один и тот же торт, только перекрашивали его в разные цвета.
И каждый раз утверждали: «Это не тот торт! Это — современный, радужный, этичный и феминистичный десерт без лактозы и смысла!»
Прах великих киновселенных
Я вспоминаю Роулинг. Она, кстати, молчит. Потому что что скажешь, когда твоё детище превратили в глянцевый каталог ориентаций и оттенков кожи?
Она продала права. Продала душу. И теперь каждый новый проект по Гарри Поттеру — как сиквел «Титаника», где он не тонет, а плывёт, но все на борту дискутируют о правах чайников.
А в это время Голливуд продолжает с улюлюканьем сходить с ума. Пыхтя. Брызгая пеной. Выкрикивая что-то про репрезентацию и квоты. И при этом каждый их фильм — это глянцевый, пустой, красивый и абсолютно безжизненный цирк.
Вы спрашиваете, есть ли надежда?
Ну, знаете… где-то в подвале одной независимой студии сидит какой-то парень. Он пишет сценарий. Он не думает про квоты. Он думает про историю. Про персонажей. Про сюжет.
И, может быть, однажды, его фильм выстрелит. Он будет неполиткорректным, ярким, эмоциональным. Его отменят в Твиттере, но он соберёт культовую аудиторию.
И тогда… может быть, мы ещё увидим кино, в котором персонажи будут интересны не потому, что они азиатские трансгендеры в инвалидных колясках с лицом Шрека, а потому что они — настоящие.
А пока…
Пью валерьянку. Включаю старый «Гарри Поттер». Смотрю на Снейпа. На Рикмана. На настоящего героя. И тихо, по-мужски, рыдаю.
Голливуд, лечись. Пока не поздно.
Смотрите голливудские фильмы в оригинале и учите английский одновременно!
Об авторе
