Всем привет. Я все-таки решил расчехлиться и выдать историю этого недолго жившего проекта в буквальном смысле. Моего проекта ТаHта.
Нет, это не шутка. Да, это звучит как мебельная фабрика. Да, все ошибаются, гугля нас, и в итоге смотрят обзоры на икеевские диваны с коробом для белья. Ну а что вы хотели? Название выбирала вторая частичка проекта. Но об этом позже.
Внимание: авторский музыкальный проект ТаHта — это не мебель, а жизнь, слёзы, кровь, истерики в Скайп, депрессия, фрустрация, и 17 гигов VST-плагинов, которые всё равно не помогли.
Как всё начиналось?
Интернет. Да, та самая священная клоака, где теряются люди, приобретаются комплексы и иногда – очень редко – возникают связи, которые стоят больше, чем все лайки на всех твоих постах вместе взятые.
Мы с Викой (а это она второе сердце проекта) познакомились 8 лет назад. Где? Честно — не помню. Какой-то форум. Возможно, по музыке. Возможно, по депрессии. Сейчас эти два направления часто совпадают.
Она писала стихи, пела, мучила midi-клаву и считала себя «самозванцем с неплохим слухом». Я был музыкантом с синдромом спасателя и кучей треков в Cubase, бэкграундом и кучей проектов, вроде Alex Stealthy, Alexey V (который впоследствии переименовал в Inner.fluence)
И вот, как у нормальных людей бывает первое свидание в баре, у нас случилась первая совместная сессия в Skype с включённым микрофоном, где она пела, а я матерился на задержку, и где-то со строчек “не пишу, но сердце тонет в песне” родился зародыш того самого проекта ТаХта и песня «На сердце нити из лимона»
Почему ТаHта?
Потому что, черт возьми, Вика спала на ней. Да-да, на тахте. Одной из тех, где пружины впиваются в жопу, а ты делишь подушку с младшим братом и тараканом Сашей, у которого, возможно, была прописка.
Это была не просто мебель. Это был её персональный остров в безумном океане семейного ада. Ада, о котором я знал только из обрывков диалогов: “если я буду шуметь, отец может снова забрать ноут”, “мать кричит, что я позор семьи” и “у меня нет комнаты, Алексей, зато у меня есть тахта”.
Для неё этот проект — наша музыка, наша работа, наши миллионы часов редактирования вокала — был шансом. Кислородом. Она правда верила, что может выбраться. Что мы выберемся. Мы — команда.
Команда, в которой каждый — поехавший по-своему
Я — интроверт-аутист (возможно официально, а возможно просто современный мужчина в 2025-м), мизантроп и мастер обработки вокала так, чтобы голос звучал как нечто среднее между Флоренс Уэлч и Siri.
Она — маленькая девушка с глазами размером с грусть (кстати, фото на обложке выше её, слегка обработанное в нейросети), которая каждый куплет писала как завещание, и потом устраивала истерику, потому что “я там на 37 секунде на слог на сделала вдох, как я могла??!”
Перфекционизм? Убийца музыки и людей. У неё он был в 4 стадии. Я свой уже задушил. Её — нет. Перфекционизм = невроз, теперь я это точно знаю.
“Нити из лимона на сердце” — первый сингл и первая агония
Нет, это не метафора. Это звучало как хорошая идея: легкий арт-поп, с атмосферой “Акунин встретил Алису в подъезде”.
Но на деле:
Вика плачет, потому что “я пою как пьяная ворона”
Я успокаиваю, говорю, что вороны — умные птицы.
Потом 8 часов чищу вздохи-ахи, накладываю реверб, сатурацию, вытягиваю Мелодайном и компрессирую так, чтобы она звучала хоть чуть-чуть как вокал, а не как молитва в лифте.
Потом она снова рыдает, потому что “я там слова перепутала”
Крах с эпическим фейерверком
За год мы накопили огромный архив. Её старые стихи, мои мелодии, сырые сессии, готовые демки — целая музыкальная вселенная. Даже обложки были. Даже идеи клипов — абстрактные, конечно, но очень в духе “богемный русский артхаус с оттенком безысходности и шизофрении”.
И как это бывает у людей с творческим мышлением и финансовой несостоятельностью — всё полетело к чертям.
Сначала у меня сгорел комп. Прямо с бэкапами. Мораль: делайте бэкапы, и бэкапы бэкапов. А лучше не занимайтесь музыкой. Шутка. Почти.
Потом мы отдали оставшиеся мастеры знакомому звукорежу Вики. Он сделал мастеринг в стиле “а давайте всё сожмём до состояния каши и добавим перегруз, чтобы казалось, что это концерт в метро”.
Результат: депрессия Вики вышла на плато. Потом начался откат. Потом — тишина.
И вот — тишина стала постоянной
Она просто исчезла. Сначала на день. Потом на неделю. Потом появляется и говорит что-то невнятное, вроде “прости, я устала”.
Я идиот. Я думал, она про музыку.
А она про жизнь.
Через неделю мне написал ее брат. Потом больше уже никто не писал.
Вики не стало.
Что делать, если твоя тахта вдруг исчезает?
Вариантов немного:
- Спиться.
- Забросить всё.
- Пытаться воскресить мёртвое, но не в стиле “написал мемуары и поплакал”, а реально — достать, вычистить, дообработать и выложить в сеть всё, что было сделано.
Я выбрал третий, хотя дообрабатывать было нечего. Все треки были полностью убиты. Я пытался их вытащить при помощи нейростей, но по-моему убил еще больше.
Пусть она не слышит. Пусть никто не слушает. Пусть это услышите хотя бы вы.
Проект ТаХта — это не просто архив. Это история. Одна большая цифровая простыня, в которую кто-то завернулся, чтобы спастись. А потом всё равно выпал из окна.
Такой вот у нас получился музыкальный проект. Смертельно серьёзный, буквально. С названием, которое все путают. С душой, которую не передать в .mp3. И с историей, которую теперь знаю не только я.
Если вы дочитали до конца — спасибо.
Если вы нас послушали — я очень рад.
Если вы в депрессии — черт возьми, держитесь. Я знаю, это тяжело. Даже на своей тахте.
Проект ТаHта. Памяти Вики.
И не вздумайте искать нас в мебельных каталогах. Мы — не диваны. Мы — музыка.
Живая. Даже если её больше некому петь.
Об авторе
