Мне и жене — по 49. В этом возрасте, знаете, уже не мечтаешь стать рок-звездой или открыть гастропаб в Черногории. Уже начинаешь ценить обычное — тёплые носки, холодное пиво, и когда в супе нет лаврового листа, потому что «ты его потом вылови, если такой умный».
Жена моя — Светлана. Высокая, эффектная, с гривой светлых волос, как у рок-дивы из 80-х. Если бы я был режиссёром, я бы её в каждом фильме снимал. Но увы, я не режиссёр, а инженер.
Мы вместе 28 лет. Почти как с Советским Союзом, только дольше, и без «перестройки». Хотя, как оказалось — с некоторыми элементами гласности. Вкратце: встречались, женились, Питер, шампанское на Дворцовой, совместные годы, страны, квартиры, ребёнок, взрослая жизнь и вот это всё. Всё вроде хорошо. Почти идиллия. До одного воскресенья три года назад, когда вся моя идиллия треснула, как дно у китайской кастрюли на плите «Индезит».
Жена сказала, что к нам на выходные приедет её подруга. Тоже Света. Раньше они встречались в кафе, на бульварах и в театрах, но в тот раз решили посидеть у нас дома. По-домашнему. С креветками, шампанским и секретами. Меня, вежливо, попросили удалиться.
Я, человек демократический, ушёл. Ну почти. Перед уходом, я, как честный муж и частично шпион, положил планшет с включённым диктофоном в бельевую тумбу. Почему я так поступил? Потому что. Потому что мужчинам иногда хочется знать, о чём женщины говорят, когда думают, что их никто не слышит. Особенно, если одной из женщин является твоя жена. И особенно, если они достают шампанское, а не «просто чай».
Вернулся я вечером. Подруги уже не было. Жена — в хорошем настроении, слегка раскрасневшаяся, как будто рассказывала анекдоты про член. Сказала, посидели отлично. Потом пошла спать, а я — нет. Потому что у меня были наушники и очень, очень много любопытства.
Включаю. Сначала шелест пакетов, шампанское — хлоп! — и разговор ни о чём. Платья, театр, какие-то общие знакомые. Всё как в ромкоме на «Россия-1». Потом — кухонные шорохи. Потом… интимное. И вот тут романтическая комедия плавно превращается в сиквел «Бойцовского клуба», только вместо драки — секс, а вместо Брэда Питта — моя жена и её подруга.
И вот подруга, между обсуждением позиций и оральных нюансов, вдруг невинно спрашивает:
— Свет, а как так получилось, что ты ему столько изменяла, а он ничего не знает?
Тишина. Я на кухне держу кружку чая, и она дрожит, как в «Парке Юрского периода», когда динозавр приближается. Потом — смех. Жена отвечает. Коротко. Нечленораздельно. И по факту — подтверждает. Да, у неё были… скажем, события. В смысле — “мужчины разных размеров, географии и жанров”.
Один был из Одинцово, младше. Она сама предложила гостиницу. Другой — иностранец, боялся ВИЧ и занимался нейтральным сексом, как в швейцарском банке. Ещё кто-то был. И ещё. По меньшей мере — четыре. Но, как подруга заметила, с интонацией сомелье:
— Это ж не весь список, правда?
И вот тут я понял: у меня вся жизнь была в формате моно. А у неё — в 5.1. Причём в режиме Dolby Surround с подпиской на PornHub Premium.
Честно? Я не в гневе. Я в удивлении. Как если бы ты 20 лет ел борщ, а потом узнал, что туда всё это время добавляли немного кокаина. Вкусно, сытно, но вот теперь как-то по-другому вспоминается.
Разговор с женой случился в три ночи. Я её разбудил. Она сразу поняла, что либо пожар, либо я слушал. А значит, — эмоциональный Чернобыль.
— Я записал, — сказал я. — Да?.. — сказала она. — Да, — сказал я.
И всё. Дальше были долгие разговоры. Как театр абсурда, где одни и те же фразы ходят кругами, как потерянные туристы в Суздале. Прощать? Уходить? Жечь всё к чёрту и уехать в Перу выращивать кактусы?
Но… не ушёл.
Я понял одну вещь: простить — не значит забыть. Простить — это как согласиться жить с тараканами. Они вроде и не мешают, но ты всё время слышишь шорох. И каждый раз, когда спорим о чём-то бытовом, я снова туда. К той записи. Включаю её не ушами — головой. Это как мем в сознании: «Ты опять про посуду? А помнишь Одинцово?»
Нам помог отпуск. Путешествие. Совместный бунгало. Я смотрел на жену — и думал: вот эта женщина, которую я люблю, и которая в 2002-м «гуляла» с грузчиком по имени Владлен. Абсурд? Да. Но любовь и есть абсурд, просто в красивой упаковке.
Теперь вот думаю: зачем я всё это пишу? Наверное, просто хотел рассказать. Не ради морали. Не ради вывода. Тем более не ради советов от доморощенных Зигмундов Фрейдов. А просто — потому что в жизни бывает вот так. И если ты думаешь, что знаешь свою жену до последней родинки — ты, скорее всего, даже не в курсе, что у неё есть татуировка на ягодице и что она заживает уже лет 20.
Да, у меня по-прежнему случаются флешбеки. И я, конечно, не Далай-лама. Но я понял: ты можешь любить человека, даже если он оказался не таким, каким ты его представлял. Любовь — это не идеал. Это соглашение.
Ладно кого я обманываю, конечно, я развелся, какой отпуск, какой Фрейд, какие татуировки. Простить я смог, но жить с этим — нет и вам не советую.
Об авторе
