Январь только начался, а чиновничья машина уже выдала на-гора инициативу, от которой хочется потереть переносицу и задуматься о вечном. Правительство России утвердило план мероприятий по реализации семейной и демографической политики, в котором особое место заняла идея обязательной медиации при разводах. Да-да, теперь прежде чем разойтись, супругам предстоит посидеть в обнимку с медиатором и попытаться договориться. Потому что, видимо, если люди уже дошли до суда, им просто не хватало человека со стороны, который бы мягко напомнил: «А вы точно всё обдумали?»
Согласно документу, изменения планируется внести в федеральный закон «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника». Звучит солидно. Звучит даже прогрессивно. В цивилизованных странах медиация работает, говорят эксперты. Только вот есть нюанс: там она работает добровольно, когда стороны сами заинтересованы в поиске компромисса. А когда процедуру делают обязательной для людей, которые уже приняли решение расстаться, получается нечто среднее между бюрократической волокитой и принудительной терапией отношений.
Как это будет работать: краткий экскурс в бюрократический рай
Итак, представим ситуацию. Семья распалась. Причины могут быть любыми: от банального «не сошлись характерами» до серьёзных конфликтов, включая насилие, измены или элементарную невозможность находиться в одном пространстве. Люди приняли решение развестись. Собрали документы, морально подготовились к судебному процессу. И тут — стоп. Сначала медиация.
Согласно новым правилам, супругам придётся пройти обязательную информационную встречу с медиатором. Особенно если в семье есть дети — тут процедура становится непременным условием. Медиатор расскажет, как можно договориться, объяснит преимущества мирного урегулирования, возможно, даже проникновенно посмотрит в глаза и спросит: «Вы уверены?»
После этого начнётся собственно медиация — процесс, который может растянуться на недели, а то и месяцы. На это время судебное производство приостанавливается. То есть даже если оба супруга абсолютно уверены в своём решении, им придётся пройти этот квест. Потому что государство лучше знает, что нужно для вашего семейного счастья.
Демография и семейные ценности: благими намерениями вымощена дорога в ЗАГС
Разумеется, инициатива подаётся под соусом заботы о семье и детях. Демографическая ситуация в стране оставляет желать лучшего, разводов много, рождаемость падает — вот и решили взяться за проблему с неожиданной стороны. Логика проста: если затруднить процесс развода, люди, возможно, передумают разводиться. А если не передумают, то хотя бы помедитируют — глядишь, и договорятся о детях без судебных баталий.
В теории звучит неплохо. Действительно, когда родители воюют через суд, дети страдают больше всех. Алименты, график встреч, раздел имущества — всё это превращается в поле битвы, где каждая сторона стремится отхватить кусок побольше и побольнее уколоть бывшего партнёра. Медиация могла бы помочь — если бы была добровольной.
Но когда процедуру делают обязательной, она из инструмента помощи превращается в препятствие. Человек, который решил развестись, уже прошёл через все стадии: сомнения, попытки сохранить отношения, разговоры, ссоры, примирения и окончательный разрыв. К моменту подачи заявления в суд это не импульсивное решение, а выстраданный выбор. И тут ему говорят: подожди, давай ещё разок обсудим, вдруг передумаешь.
Медиаторы: новая профессия с государственной поддержкой
Отдельного внимания заслуживает пункт о создании единого реестра медиаторов. Планируется определить уполномоченный федеральный орган, который будет заниматься выработкой политики в этой сфере, регулированием и информированием. Звучит как рождение новой бюрократической структуры с соответствующим штатом сотрудников, бюджетом и отчётностью.
Медиаторы, согласно документу, будут заниматься урегулированием семейных споров и конфликтов с участием детей. Предполагается, что это будут специально обученные специалисты. Вопрос в том, где их возьмут в нужном количестве и какого качества будет их подготовка.
Сейчас в России медиаторами могут стать люди с высшим образованием, прошедшие курсы профессиональной переподготовки. Длительность обучения — от нескольких недель до нескольких месяцев. После чего человек получает право называться медиатором и помогать другим решать конфликты. Насколько эффективной окажется такая помощь в ситуации развода — большой вопрос.
Ведь семейные конфликты — это не споры о невыполнении договорных обязательств. Это эмоции, обиды, годами копившиеся претензии, боль, разочарование. Для работы с этим нужна не только теория конфликтологии, но и глубокое понимание межличностных отношений, умение работать с сопротивлением, манипуляциями, а иногда и с откровенной агрессией.
Что не так с обязательностью
Главная проблема инициативы — в её принудительном характере. Медиация эффективна, когда обе стороны готовы к диалогу, хотят найти решение и открыты к компромиссу. Если хотя бы одна сторона пришла с установкой «я здесь для галочки, чтобы побыстрее получить развод», процесс превращается в формальность.
Более того, обязательная медиация может стать инструментом манипуляции. Представьте ситуацию: один из супругов хочет развода, второй — категорически против. Медиация даёт возможность затянуть процесс, создать видимость переговоров, при этом не идя ни на какие уступки. В итоге время тянется, нервы на пределе, а результата нет.
Особенно опасной эта схема становится в случаях домашнего насилия. Когда один из партнёров подвергался физическому или психологическому насилию, совместные встречи с обидчиком — это не просто некомфортная ситуация, а настоящая травма. Даже присутствие медиатора не делает такую встречу безопасной. А обязательность процедуры фактически вынуждает жертву снова и снова сталкиваться с тем, от кого она пытается уйти.
Зарубежный опыт: когда медиация работает
Справедливости ради, в некоторых странах обязательная медиация при разводах существует. Например, в Италии, Великобритании, некоторых штатах США. Но там система выстроена иначе.
Во-первых, существуют чёткие исключения: дела, связанные с насилием, автоматически освобождаются от обязательной медиации. Во-вторых, процедура действительно короткая — обычно это одна-две встречи, на которых медиатор оценивает ситуацию и возможность договориться. Если стороны непримиримы, дело передаётся в суд без дальнейших проволочек.
В-третьих, и это важно, там существует развитая культура медиации. Люди понимают, что это такое, зачем нужно и как работает. У нас же этот институт пока в зачаточном состоянии. Большинство граждан либо вообще не слышали о медиации, либо имеют о ней смутное представление.
Дети как аргумент
Особый акцент в новой инициативе делается на семьи с детьми. Именно для них обязательная информационная встреча с медиатором становится непременным условием. Логика понятна: дети не должны страдать от родительских конфликтов, а медиатор поможет договориться об их воспитании и содержании цивилизованно.
Но давайте посмотрим правде в глаза. Если родители не смогли договориться между собой, живя под одной крышей, если они дошли до суда — это значит, что уровень конфликта уже зашкаливает. Медиатор, конечно, может помочь структурировать обсуждение, предложить варианты решения. Но он не волшебник и не может заставить людей, которые ненавидят друг друга, вдруг стать разумными и договороспособными.
К тому же, дети часто становятся инструментом манипуляции в бракоразводных процессах. Один из родителей может использовать медиацию как возможность давить на второго, шантажировать ограничением общения с ребёнком, требовать невыполнимых условий. И формальная обязательность процедуры этому только способствует.
Что в сухом остатке
Инициатива об обязательной медиации при разводах — это попытка решить сложную социальную проблему простым административным путём. Создать систему, утвердить регламент, обязать граждан — и вот, семьи спасены, демография улучшена, дети счастливы.
Реальность, как обычно, сложнее. Семейные конфликты нельзя разрешить директивой сверху. Медиация — полезный инструмент, но только когда она добровольна и проводится квалифицированными специалистами. Превращение её в обязательную бюрократическую процедуру рискует дискредитировать саму идею.
Вместо того чтобы помогать людям расставаться цивилизованно, обязательная медиация может стать ещё одним препятствием на пути к освобождению от токсичных отношений. Ещё одной инстанцией, которую нужно пройти. Ещё одним поводом для затягивания и манипуляций.
Возможно, стоило бы сначала развить культуру медиации, сделать её доступной и понятной, обучить достаточное количество действительно квалифицированных специалистов. И только потом, если статистика покажет эффективность, задуматься об обязательности. Но это долгий путь, требующий вложений, системной работы и времени. Гораздо проще принять закон и отчитаться о выполнении плана по реализации семейной политики.
А люди, как обычно, разберутся сами. Помедитируют, если надо. Разведутся, если решили. Просто теперь это займёт чуть больше времени и нервов. Зато галочка в отчёте будет стоять.
Об авторе
