Моя жизнь превратилась в плохой анекдот, где смеяться разрешено только зрителям, а я — тот самый несчастный клоун, который уже в третий раз наступает на одни и те же грабли. Только грабли эти не простые, а с пневмоподзаводом, который бьет не по лбу, а по печени, кошельку и остаткам самоуважения.
Три года официального брака. Я любил. Искренне, по-дурацки, по-настоящему. Как последний романтик, поверивший, что брак — это про взаимность. Потом родилась дочь. Желанная, долгожданная. Я наивно полагал, что теперь-то начнется та самая идиллия: папа, мама, я. Вместо этого стартовал сериал «Выживание в условиях круглосуточной психологической атаки». Моя бывшая жена оказалась ходячим учебником по психиатрии с уклоном в манипулятивное искусство. Сначала показывала светлую сторону, как образцовая актриса на пробах. А потом понеслось: ломка воли, обесценивание, скандалы на пустом месте. Если бы её энергию направили в мирное русло, она бы одной силой мысли двигала поезда.
Я пытался держаться, как последний оплот здравомыслия в осажденной крепости. В итоге крепость пала. Бизнес, который я строил годами, развалился на глазах, словно карточный домик в ураган. Врачи, глядя на мои анализы и скачущее давление, делали такие лица, будто я уже наполовину оформил загранпаспорт в лучший из миров. Я понял: дальше — только некролог с цитатой «боролся до конца». Развелся. Отправил её к маме — пусть два семафора друг друга разбирают. Думал, вздохну. Ан нет.
После развода, где-то между ёлкой и похмельем, я завёл себе любовницу. Не из романтических порывов, а чисто по технической необходимости. Секс — да, быт — на мне, зато морально я начал потихоньку оживать. К весне решил, что пора искать постоянную спутницу.
Ошибка №1. Вместо того чтобы бежать в горы или записаться в монахи, я зарегистрировался на трёх православных сайтах знакомств. Видимо, надеялся, что там водятся смиренные херувимы в платочках.
Ошибка №2. Следующие три месяца моя жизнь напоминала работу колл-центра по сбыту энтузиазма. Я обработал четыре тысячи анкет. Четыре тысячи! Это вам не шутки. Я переписывался с тремя сотнями женщин, с сотней говорил по телефону. Десять из них удостоились личной встречи. И вот, о чудо, я нашёл её. Новенькая на сайте, 26 лет, будущий врач-акушер. Высокая, красивая, начитанная. Из прошлого — трагическая история с парнем, который запил и «сломался». Надо было бежать, едва услышал это. Но нет, я же оптимист с опытом выживания в зоне боевых действий.
Через три недели — первый секс. Прерванный, без резины. Классика жанра под названием «Самоубийство по неосторожности». Ещё через пару недель она сообщает о задержке. Тест показывает две полоски. Я, как человек, уже прошедший ад, мягко так намекаю: «Милая, может, не надо?» В ответ слышу железное: «Бог дал, значит, надо принять». Я подумал: «Ну наконец-то! Порядок, традиции, не то что предыдущая».
Ошибка №3. Согласился оставить ребёнка.
Тут на сцену выходит её мама. Фигура масштаба Сталина в юбке. Настоятельно рекомендует расписаться и повенчаться. Я, ведомый призраком семейного счастья, соглашаюсь. Познакомил её со своими родными. Все ахнули: какая пара! Переехали в Москву, в квартиру из семейного запаса. И тут началось.
Оказалось, я снова попал в ту же ловушку, только с другим дизайном. Инверсия доминирования, попытки сломать меня, перетянуть одеяло власти на себя. Я пытался её просвещать, книги показывал, рассказывал, почему развелся с первой. Бесполезно. Она — лидер в своей студенческой группе, привыкла всеми командовать. А я, знаете ли, тоже не подарок. Два волевых человека в одной квартире — это не семья, это ток-шоу «Последний герой», только без призов.
Мы ссорились из-за всего: как ставить чашку в посудомойку, куда вешать полотенце, с какой скоростью вращается Земля. Она вспоминала бывшего парня, я в ответ — бывшую жену. Мы поливали друг друга помоями, как два ассенизатора на конкурсе профмастерства. Однажды я её чуть не выгнал, но её отец, бедолага, умолял по телефону подождать до утра. Я тогда высказал всё, что думаю о их семействе. Они слушали по громкой связи. Думаю, мамаша на том конце провода поняла — этот экземпляр не сломать.
А потом я пришёл домой, а она вещи собирает. Я, наученный горьким опытом, спокоен, как удав. Предлагаю такси. Отказывается. Выношу её чемоданы к подъезду. Ждём отца с крестным. На прощание бросает: «Постараюсь не доставлять проблем с алиментами». Героиня, блин.
Вся проблема — в её характере. Сильный, волевой дух, взращённый в матриархате. Умная, хитрая, с прекрасными задатками манипулятора. А я, дурак, думал, что второй раз повезёт. Секс, кстати, был отдельным приключением. Она — крупная, я — среднестатистический. После родов разница стала ощущаться ещё острее. Она любила рассказывать про своего первого, про сквирты и прочие прелести, которых со мной не случалось. Приятно, конечно, слушать такое перед сном.
Итог: три года второго брака. Три года той же пытки, но в новой обёртке. Снова давление, снова проблемы со здоровьем. Осталась вторая дочь, алименты в двух экземплярах и стойкое ощущение, что я — главный спонсор отечественной психиатрии. И ведь знал, обжигался же. Но нет, решил, что второй ожог будет не таким болезненным. Ан нет, болит так же, только шрамов больше.
Об авторе
