Всё началось с командировки. Такая, знаете, классическая русская забава: отправить жену «сплачивать коллектив» в другой город. На практике это обычно означает «сплачивать» всё, что плохо лежит, в баре отеля. Моя супруга, чистейшей воды карьеристка, убедила меня, что едет на сухую конференцию, где главный напиток – кофе из автомата. Я, старый параноик, славящийся своим доверием, равным уровню радиации в Чернобыле, за пару дней до отъезда продублировал себе доступ к её мессенджерам. На всякий пожарный. Как выяснилось, пожар был не метафорическим, а самым что ни на есть настоящим, с поджогом семейного очага.
Первый же день встретил меня идиллической картиной: после конференции всё дружное стадо отправилось «кушать». В час ночи я, исполняя роль ревнивого мужа-невидимки, позвонил и выразил лёгкое, бурлящее, как лава, негодование по поводу времени. На том и успокоился.
День второй. Конференция закончилась, и коллектив, ведомый инстинктом мотыльков, полетел на огонёк очередного бара. Я, наученный горьким опытом предыдущего вечера, не звонил. В два ночи написал сообщение. Ответный звонок был исполнен в лучших традициях театра абсурда: «Все тут без телефонов сидят, а одна я, как дура, в телефоне! Мне даже стыдно!» На моё робкое замечание, что я-то здесь при чём, раз не звонил, последовала железная логика: «Всё равно с телефоном сидела!» Далее следовал демонстративный залп: «Со мной вот Иван Иванович, Пётр Петрович и мой начальник, Сергей Сергеевич!» Перечисление звучало как зачитывание приговора. Спросила, позвонить ли, когда дойдёт до номера. Время – 2:30. Кому в это время звонят из веселой компании? Правильно, только тому, кто сильно испортил настроение.
После этого спектакля она тут же написала, что любит меня и просит прощения. Позвонила из номера, с искусственно-мокрыми глазами и обиженным подтремливанием. Пожелали друг другу спокойной ночи. В три часа ночи. Очень спокойной.
А потом начался настоящий цирк. В рабочих чатах она с радостным смайликом сообщала коллегам, что «муж отругал». Видимо, это был новый вид флирта. Вскоре в её личке появился начальник, Сергей Сергеевич, с трепетным вопросом: «Всё ли у тебя хорошо? Он не ругается?» Я представил эту картину: мой портрет в рамке на стене, а она, рыдая, рассказывает тирану-мужу о своём добром шефе. Шеф, надо отдать ему должное, играл свою роль безупречно. Его сообщения были полны заботы: «Не устала?», «Хочешь чаю?», «Как настроение?» Моя жена отвечала с таким энтузиазмом, с каким обычно сообщает мне, что в туалете закончилась бумага.
Кульминацией стал приватный чат. Сообщения в нём были достойны романа для одиноких домохозяек: «Ты такой понимающий», «Со мной никто так не разговаривает», «Ты единственный, кто меня понимает». Я читал это, чувствуя себя одновременно следователем и идиотом. Мой мозг отказывался верить, что фраза «Ты единственный, кто меня понимает» адресована человеку, чьё главное достоинство – умение подписывать отпускные.
Я решил нанести упреждающий удар по видеосвязи. Застал её в состоянии лёгкого, рабоче-корпоративного подпития. Когда я продемонстрировал ей скриншоты, её лицо прошло все стадии принятия: от «Это не я!» до «Ты взломал мой телефон, псих!» и плавного перехода в наступление: «А что такого? Он просто проявляет заботу! Ты слишком ревнивый! Может, это тебе к психологу сходить?»
Неделя командировки превратилась для меня в марафон ночных бдений у экрана телефона. Я следил за её сообщениями, как голодный кот за банкой с тунцом. Каждое утро начиналось с её сообщений о том, какой я недоверчивый тиран, а каждый вечер заканчивался скандалом, в котором я был виноват уже тем, что дышу.
Когда она вернулась, я, наивный, думал, что кошмар закончился. Как бы не так. Наша квартира превратилась в филиал её офиса. Она задерживалась после работы «обсуждать проекты» с Сергеем Сергеевичем, а дома отгораживалась ледяной стеной. Попытки поговорить упирались в броню из фраз: «Это просто работа!», «Ты всё выдумываешь!», «Мне не хватает внимания!»
Ирония ситуации достигла своего апогея. Теперь я виноват в том, что она нашла понимание на стороне. Я, который платил за ипотеку, возил детей в школу и слушал её бесконечные жалобы на коллег, оказался скучным домоседом. А он, Сергей Сергеевич, подписывающий ей премии, – рыцарем в синем костюме от «Hugo Boss».
Спустя несколько месяцев я смотрю на руины нашей семейной жизни и понимаю всю глубину ситуации. Я, человек, который решил контролировать всё, не смог контролировать самое простое – банальный офисный роман. И самая горькая ирония в том, что, следя за каждым её сообщением, я стал не следователем, а главным зрителем в спектакле под названием «Как разрушить свою жизнь», причём зрителем, который купил самый дорогой билет – билет под названием «семья».
Об авторе
