Литературный сериальный убийца и число Данбара: почему «Игра престолов» не сводит нас с ума
Представьте себе бедного, измученного читателя. Его мозг — не суперкомпьютер, а скорее старый, но надежный процессор, эволюцией запрограммированный на решение конкретных задач: «не попасться саблезубому тигру», «разжечь огонь» и «запомнить, кто в пещере кому должен шкуру мамонта». А теперь этот самый мозг просят отслеживать судьбы 2000 персонажей, чьи имена звучат как список победителей конкурса «Придумай самое сложное для запоминания слово». Дейенерис Таргариен, Тирион Ланнистер, Петир Бейлиш… Звучит знакомо? Если вы когда-нибудь путали Варгиса с Визерионом, знайте: вы не одиноки. Вы — жертва когнитивной перегрузки.
Джордж Р. Р. Мартин, американский Толкин (по крайней мере, так его называли до того, как сериал «Игра престолов» сделал его божеством поп-культуры), поставил перед человечеством грандиозный эксперимент. Его эпопея «Песнь льда и пламени» — это пять томов, 343 главы, два миллиона слов и примерно 41 000 взаимодействий между персонажами, примерно треть из которых заканчивается чьей-то насильственной смертью. Это литературный «Черный Пяток», где автор с завидной регулярностью подбрасывает в мясорубку сюжета очередного любимца публики. И все же, вопреки логике, мы не сдаемся. Мы продолжаем читать, спорить, строить теории и требовать шестую книгу. Как же Мартину удается удерживать нашу хрупкую психику в узде, не дав ей рассыпаться под весом его фантазий?
Ответ, как выяснилось, кроется не в магии, а в математике. И за разгадку взялись не литературоведы с увесистыми томами по нарратологии, а команда физиков, математиков и психологов из престижных университетов, вооружившаяся методами сетевого анализа. Результаты их исследования, опубликованные в «Трудах Национальной академии наук США», читаются как детективный роман.
Оказывается, Джордж Мартин — не просто «литературный сериальный убийца», каким его любят представлять фанаты. Он гениальный архитектор, который прекрасно знает пределы прочности наших мозгов и тщательно выстраивает свой лабиринт так, чтобы мы в нем не заблудились. Секрет его успеха — в двух хитроумных приемах, которые идеально соответствуют тому, для чего эволюция готовила наш разум.
Первый прием: Магия числа 150, или Почему у Эддарда Старка не было фейсбука
Почтенный профессор Робин Данбар как-то раз заметил, что человеческий мозг не безграничен. Мы можем комфортно поддерживать стабильные социальные отношения примерно со 150 людьми. Это так называемое «число Данбара» — размер нашей естественной «деревни». Шестьдесят процентов нашего общения приходится на ядро из 15 близких друзей и родственников, а в беседе мы одновременно можем удержать не более четырех собеседников. Уильям Шекспир, кстати, интуитивно понимал это правило и никогда не выводил на сцену большее число активно взаимодействующих персонажей.
Мартин, судя по всему, является тайным последователем Шекспира. Исследователи обнаружили поразительную вещь: несмотря на общее количество персонажей, способное вызвать панику у составителя телефонного справочника, в каждой отдельной главе действует в среднем всего 35 персонажей. Это почти точь-в-точь как в шекспировской пьесе. Более того, у каждого героя в рамках главы стабильно происходит 12–16 контактов — ровно столько, сколько насчитывает наша ближайшая «группа поддержки» в реальной жизни.
Но главный фокус в том, что каждая глава написана с точки зрения одного конкретного персонажа. И хотя эти «персонажи-наблюдатели» (вроде Джона Сноу, Арьи Старк или Тириона Ланнистера) активно общаются друг с другом, ни у одного из них нет социальной сети, которая значительно превышала бы магическое число Данбара в 150 связей. Дейенерис может править Меерином, но ее круг общения до поры до времени ограничен советниками, кровными всадниками и драконами. Джон Сноу на Стене взаимодействует в основном с братьями Ночного Дозора и дикарями.
Мартин, по сути, разбил свою гигантскую вселенную на множество маленьких, удобоваримых «деревень», каждая из которых умещается в когнитивных рамках нашего мозга. Мы смотрим на мир Вестероса не с высоты птичьего полета, а через замочную скважину сознания одного героя. Это психологически комфортно. Это эволюционно оправдано. Это гениально.
Второй прием: Хронологический хаос как инструмент порядка
Второй секрет Мартина — это знаменитая непредсказуемость его сюжета. Смерть главного героя в конце первого тома стала шоком для всего литературного сообщества. Казалось, автор играет в русскую рулетку со своими персонажами, и читатель никогда не может быть уверен, кто из них доживет до следующей главы.
Но математика, как и Мелисандра, видит суть за пеленой иллюзий. Ученые решили проверить, действительно ли смерти в саге случайны. Они восстановили истинную хронологическую последовательность событий, скрытую за знаменитой манерой Мартина «перемешивать» главы, вырванные из разных временных отрезков.
И что же выяснилось? Оказалось, что если расположить главы в правильном порядке, то волна смертей перестает быть хаотичной. Она начинает подчиняться строгой статистической закономерности, в точности отражающей то, как распределяются во времени трагические события в реальном мире. Смерти важных персонажей не случайны — они следуют реалистичному паттерну. Непредсказуемость — это лишь искусный литературный прием, иллюзия, созданная за счет хронологического хаоса. Каждая глава — это законченная мини-история, маленькая пьеска, а Мартин, как диджей на вечеринке, ставит их в произвольном порядке, создавая саспенс.
Миф против реальности, или Почему Беовульфу не светит рейтинг «Игры престолов»
Исследование также показало, что социальная структура «Песни льда и пламени» гораздо ближе к историческим хроникам, таким как исландские саги, где детально описываются реальные взаимоотношения людей, чем к вымышленным мифам вроде «Беовульфа» или ирландского эпоса. Мифы часто построены вокруг одного героя и его подвига, а социальные связи в них размыты. Мартин же создал не миф, а альтернативную историю со всей ее сложной социальной тканью.
И в этом заключена его главная хитрость. Сочетая психологический реализм социальных сетей (число Данбара) с кинематографическим саспенсом (хронологический хаос), он создал продукт, который одновременно и правдоподобен, и невероятно увлекателен. Его мир огромен, но он подается нам маленькими, эволюционно усвояемыми порциями.
Проект «Математика встречается с мифами» Университета Ковентри открывает захватывающие перспективы для литературоведения. Вычислительные методы сетевого анализа позволяют заглянуть за цунами деталей и увидеть скрытые каркасы, на которых держатся великие истории. Возможно, в будущем, прежде чем взяться за новый многотомный эпос, писатели будут консультироваться не только с редакторами, но и с нейробиологами и математиками. А пока мы можем лишь снять шляпу перед Джорджем Мартином — человеком, который интуитивно понял, что чтобы увлечь миллионы, нужно помнить о когнитивных ограничениях каждого отдельного мозга. И напомнить ему, что мы все еще ждем шестую книгу. Наш мозг, тренированный его же методами, уже соскучился по новой порции управляемого хаоса.
Смотреть сериал в оригинале на английском и выучить английский
Об авторе
