Меня поселил в своей голове натурщик по имени Страх. Он рисует одну и ту же картину: я разлюбила мужа. Я всегда знала, что он придет, этот художник, просто ждала, когда он достанет кисти и размажет по холсту мою жизнь. Повод для его визита всегда был очевиден — разница в возрасте. Мой муж вдвое старше меня. Когда я вышла за него в восемнадцать, это казалось пикантной подробностью, почти достоинством. В тридцать два — это сейсмический разлом, который с каждым годом трясет все сильнее. Четырнадцать лет брака, две дочки, ипотека и совместно нажитая усталость. Идеальный рецепт для тихого, размеренного помешательства.
До недавнего времени я была эталоном — верной женой, примерной матерью, хранительницей очага, который иногда хочется потушить ведром воды. А потом на работе появился Он. Мой ровесник. И вот уже год, как мой внутренний мир напоминает карусель, на которой кто-то залип на кнопке «старт». Не хочу все валить на него, честно. Но он стал тем самым спусковым крючком, после нажатия на который тишина превратилась в оглушительный грохот моих мыслей. Ненавижу это клише до озноба, но он дает мне то самое внимание. Необходимое, как воздух, и запретное, как яд.
Наше общение давно перестало быть просто рабочим. Оно висит на тонкой ниточке между дружбой и тем, что приличные женщины называют словом на «п». Я не хочу изменять мужу. Меня от одной этой мысли выворачивает наизнанку. Но я уже и не знаю, люблю ли я своего супруга так, как десять лет назад. Может, меня просто тяготят эти годы, дети, которые кричат «мама!» с частотой пулеметной очереди, и осознание, что лучшие годы я провела, как садовник, ухаживающий за чужой, хоть и очень ухоженной, жизнью.
Муж… Мой муж – человек-оркестр. Вне дома – работа, встречи, проекты. Дома – дела, хобби, заботы. В его плотном графике я нашла свою нишу – полка. Да-да, я – пыльный кубок среди его трофеев. Он периодически смахивает с меня пыль, обычно ночью, в постели. Дело не в интиме, с этим все в полном, иногда даже чрезмерном, порядке. Дело в романтике. Ее съела рутина, пережевала и выплюнула в виде расписания на неделю. Для него это естественно. Дети, годы вместе – что еще нужно для счастья? Он слишком эгоцентричен, чтобы заметить бурю в моих глазах. А те редкие моменты, когда он все-таки поднимал бровь с вопросом, я сама же и гасила успокаивающим: «Все хорошо, дорогой». Может, зря. Нет, мы должны жить спокойно. Это аксиома, высеченная в брачном контракте жизни.
А тем временем мой коллега планомерно, с упорством сапера, разминирует мою оборону. Он ухаживает. Он влюблен. Он хочет быть со мной и всем своим видом показывает, что его полка – пустует и ждет именно меня. И самое мерзкое – мне от этого легче. Я разрешила этим сомнительным отношениям развиваться, потому что хотела этого. Признать это – все равно что вывернуть душу наизнанку.
Я пишу это без обвинений в адрес мужа. Он идеален. Идеальный добытчик, идеальный отец. А я? Я – та самая ненадежная, которой хочется порой наброситься на своего «любовника», забыв обо всем. Умом я понимаю, что это будет концом. А сердцем – что это будет началом. Муж доверяет мне. Он никогда не ревновал. А я уже мысленно изменила ему тысячу раз, ловя на себе взгляд коллеги.
Голова раскалывается. С одной стороны – долг, семья, стабильность и пыльный кубок на полке. С другой – запретное внимание, дрожь в коленях и перспектива сломать жизни всем, включая двух маленьких девочек, которые верят, что мама и папа – это навсегда. Дальше – только хуже. Хоть делай что-то, хоть нет. Выхода нет. Есть только выбор между спокойным угасанием и гремучим взрывом. И я уже не знаю, что страшнее.
Каждое утро я просыпаюсь с мыслью, что сегодня все изменится. Но день за днем все остается по-старому. Я целую мужа в щеку, провожаю детей в школу, иду на работу, где меня ждет Он. И этот порочный круг затягивает все сильнее. Иногда мне кажется, что я схожу с ума. А иногда — что, наоборот, впервые за долгие годы начинаю по-настоящему чувствовать. Эта внутренняя борьба съедает меня изнутри. Я стала раздражительной, плачу по ночам и ненавижу себя за свою слабость.
Может, это кризис среднего возраста? Или просто усталость от быта? Не знаю. Знаю только, что так больше продолжаться не может. Рано или поздно мне придется сделать выбор. И от этого выбора сожмется сердце, независимо от того, какой путь я выберу.
Об авторе
