Идиллия, или Предсмертная агония спокойствия
Мне 32, ей 26. Вместе мы уже три года, женаты два. Всё это время мы арендуем квартиру, потому что мой прошлый брак закончился грандиозным разделом недвижимости, в ходе которого я потерял половину квадратных метров и веру в человечество. Съемное жилье – это мой личный щит от повторного финансового апокалипсиса. Наш быт был милым и комфортным, как поношенные тапочки. Ссорились, конечно, но в рамках приличия – о том, кто не вынес мусор или оставил кружку в раковине. Никаких намёков на грядущий кошмар.
А потом началось это. Сначала – бодиарт. Потом – пара маленьких татуировок. Я, наивный, думал: «Мило! Современная девушка, самовыражается!». Я даже похвалил иероглиф на её запястье, который, как я позже выяснил, означал не «любовь» или «мудрость», а, скорее всего, «плов с креветками». Это была первая ласточка, которая принесла в наш дом не весну, а сезон ураганов.
Мастер преображения, или Художник, который рисует на моей жене и на моих нервах
Потом появился Он. Тату-мастер. Не человек, а воплощение всех моих комплексов: молодой, бородатый, покрытый татуировками с ног до головы, как живая газета анархиста. Моя жена познакомилась с ним на какой-то выставке, где, я подозреваю, подавали бесплатное вино и раздавали иллюзии духовной близости.
Сначала это были безобидные сеансы. «Он просто художник!» – говорила она, возвращаясь домой с новым цветком на лопатке. Я кивал, делая вид, что меня не бесит, что другой мужчина часами водит по её коже машинкой, жужжащей, как рассерженный шмель. Потом сеансы участились. Она проводила с ним больше времени, чем со мной. Я сидел дома, а мой брак по частям переезжал в тату-салон.
Она начала выкладывать в соцсети фотографии своего «преображения». Под каждым снимком – десятки комментариев от восторженных незнакомцев: «Какая красота!», «Ты богиня!», «Мастер – гений!». Я смотрел на эти лайки и видел в них гвозди, которые заколачивали в крышку нашего брачного гроба. Мои комплименты тонули в этом хоре виртуального обожания. Я говорил: «Дорогая, ты сегодня прекрасно выглядишь». Она в ответ: «Спасибо, а ты заметил новый узор на пояснице? Артём (это имя Мастера) сказал, что это его лучшая работа».
Химия другого рода, или Почему я теперь сплю с иллюстрированной книгой
Наш «химический» период закончился. Его сменил период «химический, но уже в составе краски для тату». Моя жена постепенно превращалась в художественный альбом, а наша спальня – в выставочный зал. Секс превратился в квест: «Угадай, к какому эпизоду нашей совместной жизни относится этот череп с розами?». Я пытался протестовать, говорить о своих чувствах. Получал в ответ: «Ты просто не понимаешь современное искусство! Ты меня ограничиваешь!».
Подозрения стали моим вторым Я. Каждый новый поход в салон я воспринимал как личное оскорбление. Что они там делают? Рисуют? Говорят о высоком? А может, он, этот Артём, в перерывах между нанесением перманентной краски на мою жену, наносит перманентные удары по моему браку?
Я стал настоящим детективом. Проверял её телефон (находил только фото эскизов и переписку о следующем сеансе). Следил за её маршрутами (она действительно ехала в салон). Я даже заглянул в инстаграм Мастера. Там были фотографии его работ, и моя жена была его главным холстом. Подпись под одним из последних шедевров: «Превращаю жизнь в искусство». У меня возник стойкий соблазн превратить его лицо в современное искусство с помощью моего кулака.
Распутье, или Куда бежать, когда твой брак стал комиксом
Сейчас я нахожусь в точке бифуркации. Варианты у меня, если честно, так себе:
Смириться. Принять, что моя жена – это ходячая галерея современного тату-искусства, а я – её скромный смотритель. Начать коллекционировать её фото и гордо говорить друзьям: «А это новая работа Артёма! Чувствуешь, как передана экзистенциальная тоска?».
Уйти. Собрать свои вещи (которые до сих пор помещаются в одну сумку, ипотеки-то нет) и уйти. Оставить её наедине с Мастером и его вечным искусством.
Перейти в контратаку. Записаться к тому же Мастеру и сделать гигантскую татуировку на всей спине. Пусть это будет монументальное полотно «Я ревную». Или просто огромная стрелка с подписью: «Моя жена».
Пока я пишу эти строки, она опять в салоне. Доделывает рукав. Говорит, что это будет шедевр. А я сижу дома и думаю, что наш брак похож на её татуировки. Сначала был красивый, яркий эскиз. Потом началась больная и долгая процедура нанесения. А результат останется навсегда. И с каждым днём я всё больше понимаю, что я не зритель в этой галерее. Я – тот, кого скоро закрасят новым слоем краски. И самое ужасное, что я даже не уверен, хочу ли я сопротивляться этому процессу. Может, мне просто нужно смириться и начать продавать билеты на экскурсию «Брак как перформанс»?
Об авторе
