Мне 27 лет. Ей стукнуло 26. Её дочери, маленькому агенту хаоса в розовых кедах, сейчас 7. И знаете, она — это не просто женщина. Это готовый сценарий для низкобюджетного сериала на канале «Мелодрама», где все плачут, стреляют из обрезов и пьют дешевое вино в подъезде. Это наглядное пособие по выживанию в условиях перманентного эмоционального шторма, горьких уроков стоимостью в три года моей жизни и бессонных ночей, которые теперь мои верные спутники. Познакомились мы, о ужас, три года назад на сайте знакомств. Сайт назывался что-то вроде «Найди свою половинку».
С самого начала это была не просто буря. Это был торнадо F5 категории, приправленный цунами и выбросом корональной массы Солнца прямо мне в мозг. Сумасшедшие эмоции? Еще бы. Она могла разбить мою любимую кружку с Человеком-пауком, а через час закатить истерику, потому что я не так посмотрел на официантку. Нестабильность? Стабильнее был только курс биткоина в 2017 году. Накал страстей? Да я влюбился, как последний лох, без остатка, без оглядки на здравый смысл, кричащие красные флаги и тот факт, что в ее профиле было гордое звание «мать-одиночка». Через три месяца я, движимый гормонами и наивной верой в то, что я — рыцарь на белом Hyundai Solaris, способный ее исправить, предложил жить вместе.
Тогда мне казалось, что я сделал гениальный ход. Мы же вдвоем! Мы справимся! Мы завалим этого медведя под названием «ее прошлое» и снимемся в передаче «В мире животных». Первые полгода мы снимали квартиру. Она до этого ютилась с мамой, а я — в общежитии, так что это был наш скромный Эдем. Потом мы переехали в квартиру ее бабушки. Сделали ремонт. Мы красили стены в персиковый цвет, а я красил себе будущее в розовый. Казалось, вот он — новый этап. Свет в конце тоннеля. Ан нет. Это было лишь затишье перед цунами, которое на подходе уже строило коварные планы и заправляло свои волны дешевым джином.
Сначала ее внутренние демоны бушевали ярко, но недолго. По мере того как мы начинали жить вместе, она будто успокоилась. Я, дурак, обрадовался. Расслабился. Купил тапочки в виде медведей. Оказалось, ее демоны просто затаились, чтобы набраться сил, пока я буду отвлекаться на воспитание ее дочери. Но демоны отдохнули и вышли на тропу войны, как только появилась первая возможность сбежать.
Началось. Ночные гулянки по клубам. Походы с подругами «на коктейль» до утра. Я оставался дома с ребенком, читая на ночь сказку про Репку, в то время как она, видимо, была той самой Мышкой, которую все тянули в свой бункер. Мой телефон трещал от смс: «Папа, а когда мама придет?» — спрашивала дочь. «Дорогой, это коллега по работе, просто советуется по проекту», — писала она в три ночи, и на фоне было слышно бит-буддумц-буддумц и дикие крики. Ее телефон был визуальной энциклопедией мужских имен: Вован, Серёжа, какой-то Мишаня. Она говорила, что она просто общительная. Оказалось, настолько общительная, что готова была общаться голой в чужих квартирах.
Постоянное вранье стало нашей второй реальностью, нашей общей валютой. Рабочие командировки, которых у нее отродясь не было, вдруг стали длиться по три дня. Она возвращалась оттуда пахнущая чужим парфюмом и дешевым оправданием. Секс из нашей жизни исчез. Сначала тихо, как мышь, потом — с грохотом, как шкаф-купе, который я сам же и собирал. За последние полгода мы не спали вместе в прямом и переносном смысле. Я не знаю, изменяла ли она. Подозрения грызли меня нещадно, как тот самый шкаф, если бы он был живой и очень голодный.
Через два года, под Новый 2015 год, я совершил подвиг. Я ушел. Считал, что это конец, что дальше так жить нельзя. Это был мой личный Brexit из страны под названием «Ее Безумие». Первые месяцы после разрыва были адом, но адом тихим, без ее истерик. Качели эмоций, тоска, боль. Я пытался уйти навсегда, блокировал ее везде: в телефоне, в соцсетях, в жизни. Но выкинуть ее из головы было сложнее. Мысль о том, что я когда-то любил ее всей душой, теперь казалась ужасным самообманом, как вера в Деда Мороза или в то, что акции «Магнита» будут расти вечно.
Спустя полтора месяца я познакомился с другой девушкой. Нормальной. Спокойной. Она не била посуду, не исчезала на три дня и не называла случайных знакомых «коллегами». Жизнь, казалось, пошла дальше. Но моя бывшая, похоже, читала другие сценарии. Она начала писать. С разных номеров. Умоляла вернуться, говорила, что была тварью, не ценила меня и мою заботу. Я представлял, как ее демоны диктуют ей эти смс, сидя у нее на плечах. Я старался пресекать это, но однажды мы столкнулись лоб в лоб в торговом центре. Она была изможденная, худая, с синяками под глазами, будто ее демоны наконец-то перешли к фазе физического воздействия. Увидев меня, она издала звук, средний между воплем раненой сирены и заведением мотоцикла, и рухнула на колени прямо перед киоском с кофе навынос. Рыдала, просила прощения при всех. Моя новая, нормальная девушка смотрела на это представление с таким ужасом, будто видела не женщину, а открывшийся портал в иное измерение. А я чувствовал лишь смятение и леденящий душу ужас.
Последние три месяца — это сплошные качели, на которых меня катают, а я еще и за билет заплатил. Я взял отпуск, хотел отдохнуть и восстановиться. Мечтал лежать на диване и смотреть «Котов-агрессоров». А потом звонок с неизвестного номера. Голос, который я узнал бы даже после апокалипсиса. Я отвечаю холодно, цинично, пытаюсь быть крутым. Слышу стук в дверь. Открываю. А там она. Вся ярко размалеванная, как клоун на похоронах. Будто специально готовилась к роли «несчастной и красивой жертвы». Врывается в мою жизнь, как торнадо, хватает меня за шею, рыдает, говорит, что жить без меня не может, что дочь скучает (это был, конечно, удар ниже пояса), что с другими быть не хочет. Моя психика, не выдержав такого напора, капитулировала. Мы снова были вместе. Наутро я проснулся с чувством, будто меня ночью переехал каток, а потом еще и обобрали.
Я чувствую себя последним подлецом. Изменил той, нормальной девушке. Обманул ее. И я боюсь. Боюсь, что снова провалюсь в этот хаос, в эти драмы, в эту бурю, от которой хочется сбежать, но которая затягивает, как черная дыра, украшенная ее стразами.
Я вижу, как она мучается, вижу в ее глазах ту самую боль и искренность заблудшей овцы, которая только что разнесла весь хлев. Но я-то умом понимаю — нам нельзя быть вместе. Это уже не любовь. Это — токсичная зависимость, болезненная и разрушительная. Это как пить отбеливатель, потому что он такой ярко-белый и красивый. Она не отстанет. Ее демоны не позволят. А я, похоже, уже слишком слаб и слишком привык к этому цирку. Самостоятельно справиться не получится, а сил искать помощи и сопротивляться все меньше. Я истощен.
Вот и стою я на краю. Мои чувства — это коктейль из мрака и света, любви и ненависти, надежды и отчаяния, взбитых в блендере ее безумия. Жизнь с ней — это ад, где вместо смолы используют тушь для ресниц, а вместо грешников — мои растоптанные нервы. Но жизнь без нее — пустота, тихая, спокойная и до ужаса пресная. И я не знаю, куда идти. Как остановить этот сумасшедший круг, в котором я из зрителя превратился в главного пленника. Может, кто-то скажет — уходи, не оглядывайся. Но ведь это не просто уход. Это ампутация. Потеря части себя, пусть и больной. Это борьба за ребенка, который уже стал мне как родной, за остатки веры в людей, за хотя бы призрачный шанс на нормальную жизнь.
И вот я здесь. С разбитым сердцем, усталым телом и душой, которая напоминает смятый лист бумаги с недописанным заявлением на развод. Жду, когда же закончится этот бесконечный кошмар, и тихо молюсь, чтобы меня окончательно не засосало в эту черную дыру в мире алиментов, матери-одиночки и токсичных отношений, из которой, кажется, нет возврата.
Об авторе
