Сначала скажу честно: история моя, по здешним меркам, банальна. Не хватает разве что боевых дронов, мачете и шекспировской развязки. Всё остальное — в наличии: жена, теща, квартира, деньги, ребенок, обман, надежды, подставы и так далее по списку семейных развлечений. Моя личная «Игра престолов», только с меньшими бюджетами и большим количеством проглоченных жаб.
Мне — 29. Ей — 32. Вроде не смертельно. Жили вместе восемь лет, женаты три с половиной. Первый год — как у людей. Дальше — как у людей с хроническим воспалением мозгов. Сыну летом будет три. Хороший пацан. Пока еще не понял, что попал в эпизод сериала «Родственные войны: эпоха развала».
Жили мы в трешке её родителей. Да, знаю. Сейчас вы хором: «Ты что, кретин?» Да. Был. На тот момент я верил в семью, в любовь, в дружбу народов и даже в украинский «Миротворец». Мы жили, как говорится, по зову сердца и без зова здравого смысла. А точнее, я звал — а мне махали ручкой из кухни тещи.
Теща, к слову, была серым кардиналом. Не лезла напрямую — она тонко управляла через жену. Знаете, как в «Матрице» — агент Смит, который везде, но его нигде нет. Ни разу не сказала «уходи от него», но по ее взгляду жена понимала: «Пора устраивать драму и пилить».
И ладно бы, я был альфонсом. Но нет! Я же — работающий мужик с квартирой (своей, между прочим), сделавший капремонт не в родительском гнезде, а в своей холостяцкой берлоге. Причем не за кредиты, а за свои кровные. А вот она — в последние два года ни в чем не нуждалась, работой не обременена, расходы минимальные, излишки оседали на её личном банковском счете. Ничего, проглотил.
Затем была та самая беременность-удивление. Знаете, когда таблетка не сработала, а совесть — тоже. «Ой, дорогой, как так получилось? Наверное, Бог послал…» Да, послал. Только не того, кого надо.
Забеременела — окей. Но дальше пошла классика абсурда: угроза выкидыша, рекомендации врачей лечь в стационар… А она — с тещей и сыном на море. Санаторий имени «да мне плевать на медицину». Итог, как и предсказал любой нормальный врач: ребенок не родился. Я был в командировке, об этом узнал уже по факту. Проглотил.
Дальше — классика жанра: «Я вышла на работу, давай второго!» — «Окей, работаем над этим». Я действительно хотел второго, потому что, наивный идиот, верил, что семья — это двое и больше детей, а не трое взрослых в одной трешке, где один работает, одна перекладывает деньги по счетам, а третья смотрит через шторы.
С декабря я на санчасе. Санитарно-психологическом. Это не отпуск. Это изоляция. Я съехал в свою двушку. Ту самую, где ремонт и личная ванна. С тех пор — тишина. Не звоню, не пишу. Общаемся только по сыну, без сантиментов и лишних слов. Как операторы доставки: «Принес — ушел».
Жена, к слову, не верит. Она уверена, что я всё еще поддамся, как всегда. Потому что до этого уже уходил — максимум неделя, и я снова с цветами. А тут — почти два месяца. Командировка на носу — за границу. Два месяца без драмы. Почти курорт.
Пока она думает, что это обида. Что пройдет. Но юрист посоветовал правильно — выводи активы тихо. Я вывел. Квартиры, гараж, счета — на маму. Сына — прописал в трешке. Денег с февраля не даю. Формально всё по закону, морально — по логике. Я же не банкомат с функцией «прощение».
А теперь к главному: что делать?
- Давать шанс с ультиматумами? Какой шанс? Что она станет другой? Ха! Люди меняются только в двух местах — в тюрьме и в реанимации. Все остальное — косметика.
- Понизить до гражданской жены и ждать рецидива? То есть официально признать, что я дурак, но еще не совсем?
- Выкинуть за борт окончательно и жить дальше? Вот это — мысль.
Но. Есть одно большое человеческое «но» — сын. В нем я просто растворяюсь. И вот тут начинается внутренняя шизофрения: сердце хочет сохранить картинку «папа-мама-сын», а мозг показывает «папа-мама-токсичность-алиментный цирк».
А еще я знаю: если дам слабину — вернется. Камбек 95%, с пиццей, пледом и новой дозой шантажа. У женщин вообще врожденная магия входить обратно в жизнь, как в ватсап — без предупреждения и с новой аватаркой.
Сейчас я не ломаюсь. Не скучаю. Не трясусь. Я просто наблюдаю. За собой. За ней. За жизнью. Смотрю, как она пытается найти новый сценарий, где я снова главный лох, но с оттенком великодушия. Не выйдет.
Позавчера она прислала сообщение:
«Ты мог бы быть идеальным отцом и мужем, но выбрал быть один».
Я ответил:
«Ты могла бы быть нормальной, но выбрала быть собой».
На этом всё. Сегодня я ел борщ, сваренный моей мамой. Потом ездил с сыном кататься на санках. Потом посмотрел «Судную ночь» и понял, что в такой системе я бы точно дожил до утра. Потому что уже ничего не боюсь.
Я — свободен. У меня — квартира, сын, мозги и трезвость в чувствах. Это уже много.
А финальный вывод? Вот он:
Если тебе 29, а она 32 — это не значит, что ты младше. Возможно, ты просто раньше поумнел.
