Знаете, работа в страховой — это не просто работа. Это диагноз. Тебя не просто нанимают. Тебя принимают, как пациента в палату номер шесть. Только здесь вместо белых халатов — блузки с логотипом компании, а вместо уколов — бесконечная череда заявлений, справок, ксерокопий и клиентов, которые путают «КАСКО» с «Коско».
Мой день начинается с кофе. Не потому что я не просыпаюсь без него, а потому что иначе я кого-нибудь убью. Обычно — вежливо. Взглядом. Но порой — в голове рисую сцены, достойные криминальной драмы.
Сегодня всё начиналось хорошо. Даже слишком. И это настораживало. Тишина. Кулер журчит. Принтер не орёт. Коллега на соседнем месте молчит уже 20 минут, что по местным меркам — как будто она умерла. Я даже подумала, что день будет спокойный.
О, как же я ошибалась.
В 10:03 дверь открывается, и врывается мужчина. Лет шестидесяти, с лицом человека, который либо играет в покер с самим дьяволом, либо только что припарковался на газоне и считает это нормой.
– Добрый день. Хочу ОСАГО. Срочно, – сказал он так, будто я должна была уже держать готовый полис в зубах.
– Документы, пожалуйста, – ответила я привычным голосом работницы, которая давно умерла внутри, но научилась имитировать жизнь.
Он достал из портфеля (портфель был старше меня и, кажется, когда-то служил парашютом во Вьетнаме) стопку бумаг. Я начала рассматривать их как археолог – осторожно, с уважением к артефактам. Нашла нужное, открыла прошлогодний полис — и тут мой мозг начал издавать звук Windows 98 при критической ошибке.
В графе «допущенные к управлению» была вписана женщина. А рядом — крупно, жирно, с нажимом: «шлюха». Ручкой. Синим, злым почерком.
Я приподняла брови, посмотрела на него. Он вздохнул и виновато улыбнулся:
– Жена. Нашла полис. Увидела фамилию. Ну и… дописала.
– А вы… этой даме кто?
– Коллега. Иногда за рулем. Работаем вместе. Вписал, чтоб по закону. А жена… она у меня эмоциональная.
Да ну?
В течение следующих 40 минут он рассказывал мне о своей жизни. Как он мотается каждый день из одного города в другой — триста километров туда и обратно. Как в одном городе у него жена и дети, а в другом — работа и временное пристанище. Как жена регулярно проверяет его документы, сообщения, нижнее бельё и даже… полис ОСАГО.
— Говорит: «Если ты её вписал, значит, ты в неё вписался!» — делился он философски.
И тут я поняла: это не просто клиент. Это шоу. Это сольный стендап одного человека, который живёт между двух городов, двух женщин и одной полицейской базы данных.
Я уже начинала оформлять полис, когда он говорит:
— А впишите опять её.
— Эмм… Коллегу?
— Да. Машина моя, ездить ей надо. А если не впишу — будет хуже. Обвинит в том, что специально прячусь. Пусть лучше знает, кого ненавидеть предметно.
Тут я поняла, что любовь — это не розы, не серенады, а ручкой написанное «шлюха» на документе. Чтобы никто не забыл.
Но это была только первая серия сегодняшнего цирка.
В 11:45 пришёл молодой парень. С виду — обычный. Пока он не начал говорить:
— Я хочу застраховать машину, но чтобы без ОСАГО.
— Простите?
— Ну типа чтобы всё как ОСАГО, но без ОСАГО. Я слышал, есть такие полисы… по блату.
— Это как? – уточняю я, слегка офигевая.
— Ну чтобы если что — всё оплачено, а если гайцы остановят — скажу, что забыл. Вы ж понимаете, да?
Я понимаю. Но не то, что он хочет. Я понимаю, что у него в голове живёт весёлый клоун, и он явно рулит всей системой.
К часу дня у меня был дедушка, который думал, что ОСАГО — это прививка от штрафов, женщина, уверенная, что «КАСКО» – это итальянский дизайнер, и мужчина, который принес фотографию своей машины вместо документов. Он заявил:
— Это же она, вот. Видно же. Чего вам ещё?
Я сказала, что мне нужен ПТС, а он обиделся.
Ближе к вечеру зашла женщина лет пятидесяти. Вся в мехах, духах и претензиях.
— Я тут машину в кювет положила. А вы говорите, не страховой случай. Это как вообще?
— У вас ОСАГО. Это не КАСКО.
— А мне сказали, что ОСАГО — это для всех случаев!
— А кто вам сказал?
— Муж бывший. Он всегда знал всё лучше всех. Вот и машину теперь нету, и денег нету. И мужа нету. Может, застрахуете меня от дерьмовой жизни?
Я на секунду задумалась. Такой полис продался бы очень хорошо.
И вот уже 17:58. Осталось две минуты до конца рабочего дня. Я уже мысленно сняла туфли и прокляла всё, что связано со словом «страхование», когда заходит он.
Самый страшный клиент — тот, кто “только на минутку”.
— Я быстро, буквально на пять минут! — вваливается мужчина, размахивая бумажками.
Я уже знаю: если человек говорит «на пять минут», значит, он будет тут жить. Он пришёл с тремя машинами, четырьмя копиями паспорта, двумя женами и одним вопросом: «А если в меня въехали, а я стоял, но был пьяный, это считается?»
Нет, это считается пятница.
Иногда мне кажется, что весь мир — это страховой полис. Только жизни ОСАГО не покроет. Особенно, если в твоей жизни есть:
- Ревнивая жена с маркером,
- Коллега, которую вписываешь и в полис, и в проблемы,
- И странный мужчина, считающий, что фотография машины — это всё, что нужно знать страховщику.
Работа в страховой — это как быть священником в исповедальне. Только вместо покаяния — бумажки, вместо свечей — степлер, и вместо «аминь» — «подпишите вот здесь и вот здесь».
Но вы знаете, я люблю свою работу. Потому что каждый день — это новая история. Иногда абсурдная, иногда страшная, иногда смешная до слёз. А чаще всего — всё сразу.
И знаете, что самое главное?
Даже если ты сидишь в душном офисе, заполняешь бумаги и слушаешь, как один вписывает «шлюху», а другой — свою теорию заговора против ОСАГО, ты всё равно живёшь.
Ведь в страховой — скучно не бывает. Скучно — это у нотариуса.
Об авторе
