Я – классическая маменькина дочка, как это принято называть. Появилась на свет, когда моя мама уже достигла 36 лет. Я поздний и горячо любимый ею ребенок, который всегда находился под ее пристальным наблюдением. Естественно, такая любовь проявлялась и в гиперопеке, которая порой лишала меня возможности самостоятельно принимать решения.
Отношения мамы с папой никогда не были простыми. С раннего детства я стала свидетелем и участницей их частых скандалов. Мама, как настоящая судья, привлекала меня к их спорам, делясь своими переживаниями о папе. Честно говоря, мне было его жаль: его духовная слабость не могла сравниться с маминым авторитаризмом. Именно мама диктовала правила нашей семьи, и этот авторитаризм, к сожалению, обрушился и на меня.
Подобная атмосфера в доме, где мне никогда не давали самостоятельно принимать решения, сделала меня очень неуверенной в себе. Я прислушивалась к маме, уважала ее мнение и, несмотря на желание быть самостоятельной, часто чувствовала себя запертой в её эмоциональных сетях.
С моим мужем мы начали встречаться еще в студенчестве. Мы пережили немало испытаний – как совместных, так и индивидуальных. Несмотря на мамины неодобрения, он оказался рядом, и наше решение пожениться казалось логичным шагом вперед. И тут началось… В день свадьбы произошла первая серьезная истерика. Мама, узнав, что муж произнес не ту фразу, закатила скандал, который довел меня до слез. Я едва успокоилась перед самым долгожданным днем.
После свадьбы мы стали жить с моими родителями. Мы копили на свое жилье, но неудачные попытки договориться с мамой о гармонии только усиливали конфликты. Она оскорбляла мужа, что явно добавляло напряжённости в наши отношения. С каждой истерикой становилось всё очевиднее: мне придется решиться на что-то радикальное, если я не хочу потерять мужа.
Когда мы всё же накопили средства и решились на покупку квартиры, мама предложила нам деньги – давящим, но при этом щедрым жестом. Мы обрадовались и приняли её помощь. Но это оказалось самой настоящей ловушкой. Она постоянно напоминала нам, что мы «обобрали» её и «оставили без средств», и мне стало невыносимо тяжело от её упреков.
Когда мы, наконец, переехали в свою квартиру, жизнь казалась нам райской. Но, несмотря на удалённость от родителей, мама продолжала свою игру, летом устраивая скандалы из-за мелочей, которые она сама же и придумывала. Мы уже не могли больше возвращать ей деньги, так как беременность вносила свои коррективы в финансы.
Мне было невыносимо: я чувствовала себя предательницей – перед мамой и перед мужем. Я оказалась разорванной между этими двумя мирами, и ни в одном из них я не могла найти той гармонии, которую так искала. Я не хотела разводиться и рушить семью, но страх перед обидами и истериками матери не покидал меня.
Сейчас, сидя в одиночестве, я понимаю, что мне нужно что-то менять в своей жизни. Я могу только мечтать о том, как всей душой суждено будет принять роль мамы и не повторить ошибок своих родителей. Надеюсь, что мой случай станет предупреждением для других мам, чтобы они не делали своих дочерей бессловесными рабынями. Я хочу найти в себе силы и мудрость, чтобы наладить отношения как с мамой, так и с мужем, для будущего моего ребенка. Но как?
Я все чаще ловлю себя на мысли, что единственным выходом из данной ситуации будет прекращение общения с матерью, но одновременно мне так жаль отца. Ведь мать обрушит всю свою ярость на него. Выдержит ли он ее напор?
Моя жизнь это непрекращающийся внутренний диалог, сплетение внутренних конфликтов. А что скажет мама? А что сделает мама? А как мама отреагирует? Каждое свое действие или мысль я сравниваю с заложенными матерью шаблонами. Я будто ношусь запертая как мышь по лабораторному лабиринту.
Я вижу как устал муж от моего постоянного подавленного состояния.
Я забыла, что такое быть собой, что такое хотеть, желать, мечтать. Я просто не знаю кто я? Даже когда матери нет рядом, когда нет никакой угрозы, я все равно машинально спрашиваю разрешения у виртуальной матери, засевшей внутри меня. И это непрекращающееся чувство вины, оно не уходит, оно нарастает и давит-давит.
Я поняла, что мой главный враг не мать, главный мой враг сидит во мне и он становится сильнее с каждой моей новой попыткой его победить. Я решила принять все как есть. Не кормить внутреннего зверя. Пусть все идет как идет…
Главное не стать своему ребенку такой …. матерью.
Об авторе
