“И была любовь… ну, или что-то похожее”
Начну с признания: я не сразу понял, что это был не приступ любви, а скорее временное затмение.
Она — скромная, не тупая, даже в чём-то милая. Не из тех, что носят ресницы длиной с маршрутку и разговаривают гифками.
Я — 28, без официальной работы, с миллионом идей и тремя папками с надписью “перспектива”. Ну и членом, который принимает решения быстрее мозга.
Пожили, повстречались, ну и бах — залёт.
Она в панике. Я с лицом “да норм чё, мне почти тридцать, пора уже кого-то учить есть кашу”.
Она — «аборт», я — «рожай», всё, сюжет свернули и перезапустили как Marvel на пике шизофрении.
“ЗАГС: день, когда я подписал контракт с неопределённостью”
Всё было очень буднично. Ни платьев за сто тысяч, ни голубей, ни “горько”.
Просто тётка с печатью и взглядами “у меня трое таких было, и все ушли”.
Поженились. Родила.
Я в роддоме: счастливый, усталый, фоткаю в Инсту.
Она: в слезах, гормоны скачут, груди болят.
Ребёнок — мой, не от Васи (ура). Похож, прям одно лицо: маленький, орёт, требует жрать, ничего не даёт взамен.
“Интим? А что это?”
До беременности — ну просто National Geographic по версии Pornhub.
После — можно было смело снимать фильм “9 месяцев без оргазма”.
1 раз за 9 месяцев. Потом ещё через полгода — как премия в офисе: редко, неожиданно, без гарантии.
Сейчас вроде и она хочет, а я уже не хочу. Не стоит — отношение.
Не в таблетках дело, а в голове.
Ты смотришь на человека и думаешь: “ты — мать моего ребёнка”, а не “о, ща за уши держать буду”.
“Любовь — это когда тебе просто ‘неплохо’”
Откровенно — не любил.
Уважал? Пожалуй.
Желал? Раньше — да, теперь — хочу домой так, чтобы никого там не было.
Сидишь на работе допоздна не потому, что дедлайны, а потому что дома тебя ждут… и ты не хочешь, чтобы тебя ждали.
Она обижается: “ты мне не уделяешь внимания”.
А я что, из-под палки должен дарить радость?
“Быт: как два человека делают вместе то, что не нравится никому”
Поначалу был я — герой-беременолог.
В магазин, в поликлинику, котлеты, даже на фитболе прыгал рядом.
Потом она взялась готовить — но на свой вкус.
Без соли, без масла, без смысла.
Я понимаю: кормит грудью, режим, ЗОЖ, вся фигня…
Но, блин, жареное мясо — это не враг народа.
На меня отдельно не готовит. Я не требую. Хотя иногда хочется хотя бы спросить: «ты вообще помнишь, как я люблю есть?»
“Ребёнок норм. Жена — как сопровождающий багаж”
Малой классный. Смеётся, пукает, обнимается.
Вообще, дети в этом возрасте все как пельмени — милые, пока не остынут.
Я не из тех, кто «баба ушла, и про ребёнка забыл».
Это мой пацан, и я буду рядом, хоть буду жить в контейнере под мостом.
Но жена…
Жена теперь как Wi-Fi в поезде: вроде есть, но всё равно хочется ловить другой сигнал.
“Мать моя женщина… и тёща”
Мама моя — женщина в здравом уме.
Оставила нам квартиру, сама уехала на дачу, но на всякий случай дверь прикрыла.
Прописать ребёнка отказалась. Тогда я бомбил, теперь целую ей руки.
А тёща?
Это босмер с Украины.
Родила троих, жила с мужем-алкоголиком, которого звали “сосед”.
Старшие дочки — чисто “отпетые ведьмы”, живут рядом, но не звонят.
Моя же — мамин птенец. Всё делает “как мама велела”.
А мама велела тихо презирать мужчин и терпеть, пока не взорвёшься.
“Дача. Скандал. Соседи. Храп”
Картина маслом.
Выходные на даче. Я — романтик. Привожу маму без предупреждения.
Жена вздулась, как кефир после жары. Поздоровалась спиной, шашлык проигнорила.
Ночью — шоу.
В три утра вылетает в коридор, долбит ногами в дверь спальни матери:
— “НЕ ХРАПИТЕ!!!”
— “НЕ ХРАПИТЕ!!!”
— (Мама: “Я даже не сплю”)
Я — на взводе. Ору в ответ.
Она: ребёнка под мышку — и к соседям.
Под дождём.
К моему другу.
И к его жене, которая по совместительству сестра моей жены.
Утром — молчит. Как памятник разрушенному браку.
Я тоже молчу. Мужик в браке — это вообще часто “молчащий наблюдатель”.
“Последняя капля — родственники и вопрос “а на хрена всё это было?”
Через неделю узнаю: мои родственники приедут.
Ну а хата-то — мамина. Говорю ей: “будут ночевать пару дней”.
И тут понеслась опять.
Типа “со мной никто не считается”, “никто не спросил”, “меня никто не уважает”.
Я:
— “Так это вообще не твоя квартира…”
Она:
— “Развод!”
Я:
— “Окей, подавай.”
И вот она пошла подавать.
Серьёзно. В суд.
После года и двух месяцев совместного выживания.
“Итоги без соплей и ссуд”
Любви не было.
Общения нет.
Солёной еды — тоже нет.
Остался ребёнок, которого люблю.
И осознание, что я женился не потому, что хотел, а потому что “так надо”.
Финал. Весёлый, но с привкусом фекалий
Сейчас я жду повестку.
Не в военкомат, а в суд.
Рассматриваю варианты: алименты, график общения, полугодовой отпуск в Таджикистан.
Но главное — я впервые за долгое время чувствую себя живым.
Иногда, чтобы выжить, надо просто развестись.
А женщине, если честно, тоже желаю счастья.
Пусть найдёт того, кто не будет привозить маму на дачу.
А мне — того, кто не будет долбить ногами в дверь за храп.
А если серьёзно?
Парни, если вы читаете это и думаете, «ну вроде не ужас, но чёт и не кайф» —
просто знайте:
иногда залёт — это не начало новой жизни, а автокатастрофа с отсрочкой.
Об авторе
