Скажу вам сразу — я не моралист. Я не из тех, кто, увидев жену в постели с другим, начинает цитировать Достоевского и ронять скупую мужскую слезу в кофе. У меня реакция, как у нормального, здорового человека: шок, ярость, брызги слюней, возможно, сковородка в лоб, может, даже немного уголовки. Ну а вы что хотели? Это ж святое дело — крушить мебель в таких ситуациях. В конце концов, я телевизор сам выбирал, а она — с кем попало его смотрит.
Но вот что меня окончательно выбило из душевного равновесия, так это история моего друга Витьки. Вот где настоящая трагедия. Не потому, что жена изменила. А то, как он это пережил. Или, вернее, так и не пережил. Вот вы представьте себе, как это бывает у людей нормальных. Пример: возвращаетесь вы домой пораньше — пятница, начальник сдулся на планёрке, пробки ещё не встали, а вы весь такой в духе «Сейчас женушке сюрприз устрою: пельменей купил, компот в пакете, я и сам почти трезвый». И тут…
Открываете дверь — и замираете.
В прихожей — кроссовки. Не ваши. Рядом — носки. Один с дыркой на пятке. В воздухе — запах мужского дезодоранта и чего-то ещё… такого… телесного, понимаете? Вы идёте по коридору — всё как в фильме ужасов. А в зале — БАЦ! Мужик. В вашем халате. Да, в вашем любимом махровом, с надписью «Best Husband Ever». Стоит, как столб, и смотрит. Рот приоткрыт, но слова не идут. Даже не пытается промямлить: «Я, это, сантехник, пришёл прокладку менять». Или: «Я кинолог, с вашей собакой занимался». Хотя у вас кошка. И та — стерилизована. И на даче.
Вы смотрите на него. Он — на вас. И у вас в руке уже нож, тот самый, что вы достали из пакета с пельменями(не спрашивайте как он там оказался). Фантазия разыгрывается быстро: кровь, кишки, жена визжит, соседи выглядывают, полиция, следователь, наручники, суд, справка из психушки. Ну или хотя бы кулаком в морду и выбить пару зубов — ну не на смерть же, по-человечески.
Вот примерно так должна разворачиваться ситуация в здоровом обществе.
Но теперь — внимание. Переносимся на наш корпоратив. Витька с женой вместе работают в какой-то там маркетинговой конторе. Неважно, чем они занимаются — главное, что на корпоративе был алкоголь. Много. Сначала шампанское, потом водка, потом какой-то компот с градусом, потом всё пошло по накатанной. Как это обычно бывает — сначала караоке, потом танцы, а потом туалет. Да, туалет.
Туда они и уединились. Жена Витьки и её коллега по отделу логистики, Вадим, носитель пробора, самоуверенности и нескольких венерических заболеваний (по слухам). А Витька — святой простодушный душнила — просто решил найти туалет. Ну, в смысле по назначению, не в разведку ходил. Подходит, стучит. Тишина. Дёргает ручку — занято. Изнутри — лёгкое похрюкивание. И тихий, но весьма однозначный женский стон: «О, Боже, Вадим…»
Вот тут-то и наступает момент истины. Момент, в который любой другой мужчина: выбил бы дверь, заревел бы как медведь, устроил бы на весь офис вечеринку — настоящее рогоносное шоу с размахом.
Но Витя…
Обиделся.
Да, просто вот так. Обиделся. Надул губы, как будто ему в садике машинку сломали. Развернулся и ушёл молча. Ни скандала, ни сковородки, ни даже разбитой кружки с надписью «Лучшая жена года». Он, блин, даже не хлопнул дверью!
На следующий день — тишина. Я звоню ему: «Вить, ну чё, как ты?»
Он, грустно:
— Нормально.
— Ты ей чё сказал?
— Ничего.
— Ей хоть в морду дал?
— Не… Я просто… ну, не хочу с ней говорить…
— А Вадиму?
— А чё ему говорить?
Вот так, друзья мои. Это была не месть. Это был игнор. Молчаливая холодная война длиною в два месяца. Ни словечка, ни смски, ни скандала. Он с ней даже в одной квартире жил, как будто её не существует. Ел с ней за одним столом, но, видимо, в душе добавлял в борщ внутренние проклятия. Типа: «Сейчас ты хаваешь картошку, а я тебе мысленно вилку в глаз вставляю». Но снаружи — ничего. Только обида. Великая. Безмерная. Беззвучная. Как пустота в черной дыре.
А она?
Она, надо отдать должное, сначала пыталась. Несколько раз. Оправдаться? Нет. Плакать? Тоже нет. Просто стояла, смотрела на него и говорила:
— Ну скажи хоть что-то.
— …
— Ну наори! Бей посуду! Сделай что-нибудь, Вить!
— …
А через два месяца она просто собрала чемодан и ушла. Спокойно. Как будто шла не от мужа, а с дачи у подруги. На прощание сказала:
— Ну и хрен с тобой.
И всё. Витька остался один. С обидой. С кухонным комбайном, который сам купил, но она им больше пользовалась. И с котом, который, подозреваю, тоже был на её стороне.
Прошёл уже год. Витька всё ещё не разговаривает… с женщинами. Он, конечно, пару раз пытался что-то там с Тиндером, но, как только кто-то пишет «привет, познакомимся?», он морщится, закрывает приложение и идёт гладить кота. Обидка не отпускает.
А недавно мы с ним сидим в баре, он на пятой кружке пива и вдруг выдаёт:
— Знаешь… Я ей, конечно, простил. Но не забыл.
— Что, измену?
— Нет. Что в моём халате.
Вот оно. Суть. Не в сексе с Вадимом. Не в предательстве. А в том, что этот ушастый вонючий козёл был в его халате. Это, знаете, как если бы тебя ударили не ножом, а твоей же ложкой. Обидно. Противно. Ложка — твоя. Мытая. Надёжная.
Вот и вся история.
Мораль?
Если вдруг вы застукали свою жену с другим — не будьте Витькой. Кричите. Бейте стены. Ревите. Швыряйтесь тарелками. Да хоть танец живота устройте под скандал. Не молчите! Не надутые щёки разрушают брак — а тишина. Эта пассивная агрессия, которая копится, как жир на талии, и потом душит в подушке ночью.
Ведь иногда лучше разбитое зеркало, чем молча погасший свет.
И ещё: никогда не давайте чужим людям носить ваш халат. Даже если они кинологи. Особенно — если кинологи.
Об авторе
